Заброшка - Эра Думер Страница 77

Девять континентов, да и Разиания, были для меня заблокированными участками карты. Как в компьютерной игре – мой персонаж недостаточно прокачен, чтобы выйти за пределы песочницы. Моя же реальность сузилась до историко-культурного поселения, куда стекалась молодежь и туристы, – Антграда в трехстах километров от базилики, на родине Лебье. Ифритка втирала мне про какой-то рекламный миф, мол, Ра Лебье еще ребенком попалась банде неотесанных хаотов, но смогла победить их упорядоченной магией. Наверняка и у Храма Хаоса была заготовлена похожая утка.

Воспользовавшись тишиной, пока Маймуна суетилась на кухне, я рассмотрела убранство комнаты: высокие потолки, затянутые слоем неньютоновской жидкости, по которой плыли незнакомые бутоны растений; стены из полупрозрачного кристаллического материала были облицованы пирамидальными узорами, грани которых подчеркивались флуоресцентной подсветкой. Я лежала на кровати королевских размеров, обитой шелковой тканью, на изголовье транслировались проекции клавиш, но мне не хотелось что-то сломать, поэтому не рискнула нажать на них. Никогда прежде мне не было так удобно на подушке и матрасе – они подстраивались под форму и особенности моего тела. Сквозь сетку балдахина струился пар увлажнителя воздуха. Я поглядывала на тазик, но масла, которые Маймуна добавила в пар, избавляли от тошноты, и мне легчало, а в воздухе витал легкий цветочный аромат.

«Если это запах вейнита, я даже не знаю: заплакать или заржать», – подумалось мне.

Перевела взгляд на окна: предусмотрительно зашторены – не стоило проверять, насколько выкручена моя светочувствительность. Интерьер минималистический, вроде ноу-хау с примесью «мы не такие, как все, идеальная семейка». Кроме реалистичной имитации камина напротив и интерактивной карты Инития на смежной стене, никаких украшений. Отсутствие миллиона белых вейнитов в вазах, как выкрашенных роз Королевы Червей, приятно удивило.

В то, что я на Инитии, – подумать только, на Инитии! – было трудно поверить. Виртуальная реальность, которую воспроизводил ЦеЦе, поражала глубиной проработки, но в натуральном виде Инитий походил на искусственный павильон, сколоченный ради пранка над продавщицей из подземного перехода.

В полной мере прочувствовать величие момента не получалось. Возня воспоминаний пестрой кашицей вращалась в уме: мелькало кровавое пятно на животе Партизана Харота, шарнирное плечо макета, глаза Инанны после штурма, «Я не люблю тебя, Вера», танцы в ките-одиночке и сверженные идолы, улыбки Гильгамеша и мраморная маска главы Школы Порядка – кто прав, кто рассудит? Я запустила пальцы в корни волос и повернулась на бок. Кое-как устроившись, чтобы дискомфорт в желудке стал менее ощутим, постаралась отвлечься. Но на ум все еще лезли воспоминания про куклу Яна: он сказал, что у него была мечта, а какая – мы уже не узнаем.

Грудь стянула боль, и я перевернулась на спину. Легла в позе морской звезды, распластавшись, и поглядела в потолок. Дайес Лебье скомандовал подчиненным, явившимся нас сопровождать после бойни в Пролете Ро-Куро, забрать болванчика с собой. Весь путь по пространственно-временному тоннелю я шла, слушая звуки ударов деревянных конечностей друг о друга и невидимых цепей Вельзевулов. Меня мутило, не переставая.