Мой истинный олень - Эвелина Шегай Страница 78

Подскочив с места под грохот упавшего стула, Аяка кинулась наперерез Хине. Едва успела поймать её на подлёте к застывшему Карасуоке. Но вряд ли самостоятельно удержала бы, если бы ей на помощь не подоспели ничего не понимающие Шикаяма и Комацу. Один тут же с удовольствием вцепился в яростно рычащий объект своего обожания. А второй расспрашивал глазами, как ему помочь и что вообще сейчас происходит.

Хина обкладывала гада таким трёхэтажным матом, что у Аяки чуть уши в трубочку не свернулись. О существовании некоторых особенно заковыристых выражений она и не догадывалась. Как-то даже собственная злость притупилась. Всё затмило осознание, насколько у неё косноязычная речь, когда дело доходит до ругани.

— Отпустите меня!.. Слышишь, жук? — Хина дала смачный щелбан прижимающемуся щекой к её плечу Комацу. — Серьёзно. Я не буду этого ублюдка трогать, обещаю.

— Конечно, не будешь! — воскликнула стоящая напротив Ёсико так, чтобы закрывать своей маленькой фигуркой Карасуоку. Упёрла руки в бока и с осуждением смотрела на них: — Что вы тут устроили? Совсем одурели уже? Кто так реагирует на стакан кофе?

— А ты!.. Нам надо поговорить наедине.

Всё-таки они отпустили Хину. Тем более она выглядела, как вполне успокоившаяся. Насколько это возможно в данных обстоятельствах. После чего они втроём поднялись на второй этаж и завернули в первую комнату, попавшуюся им на пути. Вернее, в неё юрко прошмыгнуло лишь двое, а вот перед носом Аяки дверь захлопнулась.

В некотором недоумении обернувшись, она встретилась глазами с Шикаямой, стоящим у лестницы. Он указал пальцем на дверь и как-то жалостливо произнёс:

— Это моя комната.

— Возможно, всё обойдётся, — попыталась приободрить его Аяка. Притом что сама не верила собственным словам, не понаслышке зная, как девочки обычно ссорятся. У них была дурная привычка кидаться вещами и в целом портить чужое имущество. И хоть в целом они потом возмещали убытки, осадок от таких разборок всё равно оставался.

Минут пять изнутри не доносилось ни звука. А потом что-то упало с глухим стуком, кто-то фыркнул, скорее всего, Ёсико, и наконец-то заговорила Хина в совершенно измождённом тоне:

— Чем ты думала?.. Я же тебя предупреждала.

— Молодец, ты своё дело сделала. А моё дело прислушаться к твоему совету или нет!

— Этот сраный кофе… он только что тебя оскорбил, а ты ему лыбишься? Дура совсем?

— Хватит выдумывать всякую чушь! Где он меня оскорбил? Это элемент ухаживания! Я ему понравилась. По-настоящему понравилась!

— Да он просто тобой пользуется пока в командировке.

— Нет, ты не понимаешь…

— Ёси, пожалуйста, раскрой свои чёртовы глаза! — что-то тяжёлое громыхнуло, будто шкаф с третьего этажа упал, попутно проломив пол второго. — Зачем ворону, тем более из такой влиятельной семьи, какая-то полукровка? Да ещё и другого подвида?! Просто напряги, пожалуйста, свои мозги. Чуть-чуть напряги их, твою мать!

— И что? Разный подвид — не приговор! Вон в Саларуне даже оборотни с вампирами переженились! А чем я хуже? Почему в меня не мог страстно влюбиться мужчина другого подвида? Ты просто не видела, как он на меня смотрит… это взгляд абсолютно влюблённого мужчины. Мы с ним на одной волне.

— Да как можно быть такой глупой?! — в отчаянии заорала Хина. — Совсем мозги потекли?! Кофе стоит ровно двести юнов! Хватит идеализировать этого ублюдка! Он прямо сейчас о тебя ноги вытирает!