Король старьевщиков - Кассандра Клэр Страница 78

— Она не будет говорить об этом со мной.

— К счастью, ты превосходный актер, – сказал Джоливет. – Напрягись и очаруй ее. От этого многое зависит.

Из зала донеслись веселые крики. Келу показалось, что складки у рта Джоливета стали еще глубже.

— А, – пробормотал он. – Тост за жениха и невесту.

«Дождись, когда будут поднимать тост за молодых».

Слова Меррена еще звучали у него в ушах. Кел практически оттолкнул Джоливета и бросился внутрь. Все гости собрались вокруг пиршественных столов. Кел начал протискиваться через толпу аристократов, усиленно работая локтями, за что был вознагражден сердитым ворчанием и бранью. Он задыхался от смеси запахов влажной шерстяной и шелковой одежды, пота и духов. Поверх голов людей он видел сцену; Меррен, Джиан и Джеррод опустили инструменты, но на них никто не обращал внимания.

Наконец он пробился в передние ряды. Конор, Фальконет и Монфокон без энтузиазма аплодировали. Большинство аристократов держали в руках пустые бокалы; их предстояло наполнить сразу после тоста.

Антонетта стояла между своей матерью и Гремонтом у стола, заставленного кушаньями, напитками и вазами с цветами. Милое лицо Антонетты было неподвижным, как у фарфоровой куклы, губы были изогнуты в фальшивой улыбке, невидящий взгляд был устремлен в пространство. Артал с хозяйским видом положил свою лапищу ей на талию. В другой руке он держал церемониальный свадебный кубок, бортик которого был украшен изумрудами; у Антонетты был точно такой же кубок, но с рубинами.

«Я добавил яд в кубок жениха».

Кел не пошевелился, когда Гремонт поднял бокал и заговорил низким, раскатистым голосом:

— Надеюсь, все присоединятся ко мне и выпьют за союз между Домом Гремонтов и Домом Аллейнов. Пусть он принесет нам здоровье и богатство – особенно богатство.

Гости завопили громче, чем прежде. Хитро подмигнув восторженной аудитории, Гремонт поднес бокал к губам и одним глотком осушил его.

Лин пошла через зал к деду, который сердито смотрел на нее; большой круглый медальон, висящий у него на груди, напоминал огромный, блестящий, внимательный глаз.

Когда она приблизилась, он улыбнулся и с отеческим видом положил руку ей на плечо. Но Лин видела его насквозь. Он был взбешен.

— Что ты здесь делаешь? – прошипел он.

— Антонетта Аллейн пригласила меня, – ответила она. – В качестве своего личного врача. Закон разрешает врачам из народа ашкаров выходить за ворота ночью, и тебе это известно.

— А Закон разрешает им носить при этом одежду цветов, которые им нравятся? – рявкнул Майеш.

— У меня платье цвета морской волны, – холодно произнесла Лин. – То есть синее. Только очень темное.

Дед фыркнул.

— Антонетта Аллейн как-нибудь обойдется без тебя, – процедил он. – Идем.

Лин пошла за ним. На пороге зала она в последний раз обернулась и поискала взглядом Антонетту; девушка стояла рядом с матерью и Арталом Гремонтом. На ее лице отсутствовало всякое выражение. Лин не заметила среди гостей ни Конора, ни Кела. Возможно, они наблюдали за этой сценой вместе.

Было полнолуние; лунный диск висел высоко в небе, заливая ярким белым светом город и королевскую карету, которая ждала их на подъездной дорожке. Пока они с Майешем спешили мимо шеренг лакеев с факелами, дед холодно произнес:

— Если ты пришла сюда в качестве врача Антонетты, где твоя медицинская сумка?