Павшая луна: комплект из 2 книг - Джим Чайковски Страница 786

Врит тоже отделался легким испугом – как ни странно, благодаря принцу Канте. Он слышал о том, что произошло на борту «Гиперия». Микейн был убежден, что брат каким-то образом околдовал одного из его багроволицых Сребростражей, чтобы тот помог ему сбежать. Это звучало полной нелепицей, но Врит знал, что лучше не препятствовать подобному убеждению. Как и казначей Хесст, Врит остался цел и невредим только лишь потому, что Микейн по-прежнему верил, что он и его собратья-Ифлелены могут быть ему полезны, особенно в деле противодействия демоническому колдовству.

Тем не менее Врит был по-прежнему заинтригован происшествием на борту «Гиперия», ломая голову, что же там произошло на самом деле. Но это была долгая ночь, и подобные загадки вполне могли подождать до утра.

Направляясь в Цитадель Исповедников, он размышлял о том, как обратить это себе на пользу. Отвлеченный такими мыслями – и все еще переживая катастрофу месячной давности, – Врит не сразу понял, что стоит прямо перед входом в святилище Ифлеленов. Он машинально коснулся символа, начертанного на двери из черного дерева – рогатой гадюки Владыки Дрейка, – все еще не в силах избавиться от чувства поражения, которое преследовало его и здесь, внизу.

Стоя перед дверью, Врит услышал доносящееся из-за нее суматошное бормотание, в котором звучали тревога и раздражение.

«Ну что там еще?»

С усталой гримасой он протиснулся внутрь и обнаружил там молодого послушника Феника, вновь суетящегося над кровожитницей. Однако на сей раз ребенок не очнулся и не пытался всеми силами выбраться из нее. Мальчик перед Феником лежал абсолютно бездыханный в своей колыбели, а его маленькое личико было осунувшимся и опустошенным.

— Почему ты до сих пор не заменил его? – насупился Врит, раздраженный еще одной проблемой.

— Я… Вообще-то я заменил… В смысле… – запинаясь, принялся объяснять Феник. – Этот мальчик… я поместил его в колыбель около полудня.

— Чушь какая-то… Такого юного должно было хватить на три дня, если даже не на четыре. Видать, ты опять в чем-то напортачил.

— Клянусь, все сделал как положено! И дело не только в этом мальчике. – Он указал на дальнюю сторону зала. – Вчера вон туда поместили девочку такого же возраста, и она уже пуста. Я даже пальцем ее не тронул!

Врит отмахнулся от него:

— Оставайся здесь и вытаскивай мальчишку. А я пойду гляну, как там девочка.

Он направился через обсидиановый зал, намереваясь пройти прямо сквозь огромный инструмент, чтобы добраться до его дальней стороны. И когда приблизился к его сердцевине, правый глаз его пронзила боль, напоминая о взрыве хрустального шара – и его собственной неудаче.

Врит остановился, чтобы поправить повязку на глазу.

С той поры он впервые вновь оказался здесь – раньше у него не было для этого особых причин. Исповедник огляделся по сторонам. Осколки были давно убраны, а кровь смыта. Даже пьедестал шара куда-то унесли.

Он уставился на то место, где тот стоял раньше, сомневаясь, что когда-либо удастся воссоздать шар заново. Замысел принадлежал Скеррену, а судя по его отчаянному последнему сообщению и взрыву, этот человек, несомненно, был мертв. Тем более что Врит все еще мог слышать тот далекий крик ярости, который, казалось, и разбил хрусталь вдребезги. Он нахмурился, припомнив последнее сообщение Скеррена, и даже прошептал эти слова вслух во вдруг притихший вокруг него зал: