Пленники белых ночей - Ирина Ширяева Страница 79

Лиза и Митя крепче схватились за руки, прижались друг к другу плечами и затаились.

Вслед за конской мордой из белесого марева выплыла голова всадника в кудрях и лавровом венке. Белесую пелену уверенно пронзала простертая вперед царственная десница с растопыренной пятерней.

Донн! Донн! Донн! Донн!

Зыбкие очертания коня и всадника не спеша, с оглушительным триумфальным перезвоном миновали остановку. И стали удаляться в неопределенном направлении, неся тревогу и непокой.

Донн… Донн… Донн… Донн…

Ребята остались сидеть на своей узкой скамье – ошарашенные и полуоглохшие.

Медленно приходили в себя.

— И что это было? – наконец спросила Лиза.

— Похоже, Медный всадник, – ответил Митя. – Надо позвонить Стиве.

Стива попросил оставаться на месте и ждать его.

Роскошный белый «Руссо-Балт» соткался из тумана, по ощущениям, минут через десять. Хотя, насколько Митя знал, Стива живет где-то на Петербургской стороне.

И как успел? Может, случайно оказался неподалеку? Спросить Митя постеснялся.

Не выходя из машины, Стива опустил стекло и коротко спросил:

— Куда он поскакал?

— Трудно было определить в тумане, – растерялся Митя. – И сильный звон стоял как будто отовсюду… Настоящий набат! Единственное, – уцепился он за пришедшую на ум примету, – мы видели Медного всадника справа. Ну судя по его простертой правой руке. То есть можно прикинуть, что он скакал от Садовой в сторону Загородного…

Стива кивнул и умчался в предполагаемом направлении.

Лиза и Митя молча смотрели ему вслед. Они так устали от потрясающих событий последнего часа, что не было сил даже разговаривать.

Накрапывал нудный мелкий дождик.

Стива возвратился скоро.

— Эх, не успел, – сказал он, выходя из автомобиля. – Не догнал я вашего Медного всадника. Но вы молодцы, что предупредили. Я доложил.

Стива сделал пару шагов к автобусной скамье, и они с Лизой с любопытством посмотрели друг на друга.

Митя глупо и эгоистично надеялся, что Лиза после долгих рыданий, которые не красят ни одну девушку, вообще не захочет и носа высунуть из укрытия в виде его куртки. Но он жестоко просчитался.

Лиза небрежным жестом уверенной в себе красавицы откинула капюшон и гордо задрала подбородок. Странно, но ни покрасневшие веки, ни припухшие губы не портили ее. Наоборот, придавали своеобразный шарм глубокого романтического страдания.

— Позвольте представиться: Степан Оболонский, – щелкнул каблуками кавалергард.

— Елизавета Белосельская-Белозерская, – сделала непременный книксен смолянка.

Митя внутренне поморщился: сценка сильно смахивала на насмешливое дежавю. Но вслух лихо сыронизировал:

— Где-то я это уже слышал. Только в несколько другом исполнении.

Все трое рассмеялись – даже, кажется, с некоторым облегчением. Как будто Митя своей шуткой обнулил их странное сближение, полное мутной недоговоренности.

Сразу стало по-дружески просто и весело.

— Ну раз вы видели Медного всадника, значит, опасность со стороны Финского залива – это все-таки наводнение, – напомнил Стива о причине своего появления.

— Ты имеешь в виду легенду? – спросил Митя. – Что накануне потопа Медный всадник покидает пьедестал – Гром-камень? И скачет по улицам, предупреждая петербуржцев об опасности?

— Совершенно верно, – кивнул Стива. – Только это уже скорее примета, чем легенда.