Музейное чудовище, или Я - не ведьма! - Полина Миронова Страница 8

Я так удивилась, что даже рот открыла. Никогда бы не подумала, что он может быть знаком с бабулей. Чтобы скрыть растерянность взяла с подноса сушку.

— Ну... да.

— А вы по её делам в город приехали? — Он постучал пальцами по столу, и этот звук почему-то заставил меня вздрогнуть.

Я положила сушку обратно в вазочку и удивленно уставилась на него.

— У моей бабушки были здесь какие-то дела?!

— Ну, наверное, были, — хмыкнул он. — Я её плохо знал. Мы в разных ведомствах работали.

— Бабушка работала в Зареченске?!

Дальше удивляться было просто неприлично. Всю жизнь я думала, что бабуля безвылазно сидела в своей деревне!

Константин Иванович весело рассмеялся:

— Нет, в Зареченске она не работала. Да вы ешьте, ешьте. — Он пододвинул ко мне тарелку. — Я знаю, что вы голодны. Вам с вчера свет отключили?

Я удручённо кивнула,а он вдруг наклонился ближе.

— Знаете, Марина, — его взгляд стал каким-то пронзительным, — У вас на голове шишка.

— Ну да...

Я машинально подняла руку и осторожно дотронулась до болезненного места.

— Можно посмотрю? — не дожидаясь ответа, он поднялся и встал позади меня.

Его пальцы осторожно раздвинули волосы, и тут прямо как в этих дурацких мелодрамах, по моей спине побежали мурашки. От его прикосновений вдруг пересохло во рту. Я сглотнула, откашлялась и фальшиво-бодро заявила:

— Да ничего страшного! Уже не болит! Все прошло.

Он покачал головой, затем неожиданно спросил:

— Я видел вас днём в музее. Вы теперь здесь и за сторожа работаете?

Я вздохнула:

— Ну да. Тамара Витальевна попросила три дня подежурить.

— Хм, — глубокомысленно промычал Горыныч, то есть Константин Иванович. — Я думаю, вам стоит отказаться. И практику в этом музее не проходить.

Я резко вскинула голову, глянула на него удивлённо, а потом разозлилась. Какой-то непонятный тип на внедорожнике будет мне указывать?!

— У меня практика, — сквозь зубы процедила я. — Я прохожу ее здесь. Меня направили в этот краеведческий музей. Понятно?!

— Понятно. — Он поднялся и церемонно поклонился. — Хорошо, не буду вас больше беспокоить. Как поедите, занесёте на вахту посуду.

— На вахту? — я удивлённо подняла брови и кивнула в сторону особняка. — У вас там, значит, какая-то организация?

— Да, — коротко ответил Константин Иванович, уже направляясь к выходу. — Простите, спешу.

И с этими словами он удалился, оставив меня наедине с подносом, полным еды.

Какая прелесть! Я придвинула его ближе. Здесь был кусок пирога, при ближайшем рассмотрении с мясом и капустой, несколько золотистых сушек, пара шоколадных конфет и чай. Я наклонилась к кружке и вдохнула аромат. Какой-то невероятно насыщенный, с лёгкими травяными нотками, явно дорогущий. Ну, хоть с чем-то повезло в этом проклятом музее! Я откусила огромный кусок пирога, и он нежно растекся по языку. Божественно!

Но не успела я прожевать, как в комнату ввалился Игорь Петрович.

— О, вы уже проснулись? — Его взгляд сразу же прилип к подносу. — Это откуда?

— Наш сосед, Константин Иванович, принёс гуманитарную помощь, — буркнула я с набитым ртом.

Игорь Петрович нахмурился так, что его брови почти срослись:

— А зачем вы его пустили?

Я вздохнула, демонстративно подняла пирог и жестом показала, что говорить с набитым ртом не могу.

— Да, конечно, ешьте! — Он нервно переминался на месте, укоризненно поглядывая в мою сторону. — Мы сейчас переоденемся и будем доделывать на улице. К вечеру подвезут материал, пока займёмся одним из залов на втором этаже.