Ведьмы. Ру 3 - Екатерина Насута Страница 8

Бабушка кивнула.

А рассказывать так сложно. Ульяна никогда не умела говорить, чтобы внятно. То есть в университете ещё получалось, но там же просто или пересказ, или вот реферат, или работу какую. А тут про жизнь. Про жизнь рассказывать, выходит, сложнее, чем про формулы Ретта-Конева и их применение для ускорения алхимических реакций.

— Вот, — выдохнула Ульяна. — И теперь… не знаю. Как это? Скажется на мне?

— Всё, что ты делаешь, как и всё, чего ты не делаешь, на тебе сказывается, — спокойно ответила бабушка. — И только ты сама можешь понять, как. Что ты чувствуешь?

— Не знаю.

— Хорошо… тебе жаль их?

— Их⁈ Нет, — Ульяна покачала головой. — Филина… тут да, наверное, я слишком… но он ведь угрожал. И… и как с ним быть?

— Поговорить?

— Он же козёл.

— И что? Никита тоже не человек, но ты ж понимаешь? Даже когда он не словами разговаривает.

— Да? — Ульяна задумалась, пытаясь припомнить, было ли такое, чтоб Никита разговаривал не словами, а она всё равно понимала. Почему-то ничего подходящего не вспоминалось.

— Да. Ты ж ведьма. Просто ты до конца в это не поверила.

— Значит, я могу понимать животных?

— Не всех. Да и всех тебе не надо.

Пожалуй что. Если понимать всех, то это с ума сойти можно. Ульяна попыталась представить, что будет, и затрясла головой. Мало того, что комары над ухом звенят, так ещё теперь в этом звоне смысл будет.

— Я… я хотела им смерти, — призналась она. — Мучительной и долгой за то, что они сделали. Это ведь… это даже хуже, чем если просто украсть и продать, как с Лялей собирались там, на парковке. Или со мной. Они же… они говорили, что любят. Играли в эту любовь, а потом вот… и я хотела их убить.

— Но ведь не убила?

— Нет. Но я бы могла?

— Могла. Ты сейчас многое можешь, — согласилась бабушка. — Твои силы раскрываются, и источник помогает, он того и гляди проснётся, и тогда сил у тебя хватит не то, чтобы с полдюжины человек проклясть, но и на то, чтоб реки вспять повернуть.

— Зачем?

— Откуда я знаю. Вдруг да захочется? — и бабушка лукаво улыбнулась.

Ульяна, прислушавшись к себе, убедилась, что пока столь странных желаний у неё не возникло. Реки? Пусть себе текут, как положено. Леса растут. Луга буяют и в принципе… в общем, чтоб как оно и раньше было.

— А если бы я не сдержалась? — уточнила Ульяна.

— Тогда было бы плохо.

— Я бы стала тёмной ведьмой?

— Боишься этого?

— Не знаю. Звучит страшно. Но я начинаю думать, что… может, это, конечно, глупость… хотя что тут умность. Я просто не знаю ничего о ведьмах. О том, какие они должны быть. И если так, то… если матушка тёмная, но вы с этим ничего не делаете, то… то это же не просто так, верно?

— Верно.

— И всё сложно?

— Именно.

— Вот именно, что хотелось бы знать больше. А ты не рассказываешь.

— Так ты и не спрашиваешь, — бабушка погладила нитки. — Бегаете всё где-то, носитесь, что оглашенные. Но так-то да, тёмные ведьмы тоже миру нужны.

— Они злые? Как матушка?

— Матушка твоя злая не потому, что тёмная ведьма. Скорее уж просто характер такой.

— Какие они бывают, ведьмы?

— Уль, — в окне появился Данила. — Там у нас чемпионат по шахматам! А потом военный совет. Ты идёшь?

— На шахматы — нет, а на совет постараюсь. Вы там только не подеритесь.

— Да ну, какая драка. Так, лёгкие дружеские разногласия. Кстати, Антонина Васильевна, ваш козёл жульничает!