Латтанский трон - Екатерина Парканская Страница 8

Металл выскользнул из пальцев. Окровавленный нож с глухим стуком упал на каменный пол. В тот же миг чьи-то грубые руки выкрутили мои, безжалостно заламывая их за спину.

Меня выволакивали из конюшни, но я больше ничего не слышала, кроме тяжелого, рваного дыхания. Лишь перед самым выходом раздалось пронзительное, истошное ржание. Я зажмурилась, едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться.

Резко открыв глаза, я уставилась в неровный потолок своего нового жилья. Не знаю, сколько я так лежала, но тревожные мысли заставили меня потерять счет времени. Превозмогая резкую боль, разливавшуюся по всему моему телу при малейшем движении, я медленно села на кровати и осмотрела свои руки, все еще покрытые слоем грязи.

После вчерашнего обеда, полагаю, по мне было видно, что я не настроена ни на что, кроме сна. Меритмут молча довела меня до моей новой комнаты, но внутрь заходить не стала – лишь кивнула и исчезла, закрыв за мной дверь.

Помещение резко контрастировало с тем, что я привыкла считать «своим»: ни мозаичных полов, ни расписных фресок, ни изысканных занавесей. Только голые каменные стены, пыль, грубый деревянный сундук и узкая кровать. На изголовье было вырезано изображение широколицего карлика с вытянутым языком – Беса, местного божества веселья, родов и защиты от зла. Его образ – одновременно нелепый и грозный – должен был охранять мой сон. Может, дело было в том, что я чужестранка, но мне он не помог.

Я даже не успела толком подумать, как оказалась под легким покрывалом. Стоило голове коснуться подушки, и я мгновенно провалилась в жаркий, тяжелый сон.

Я нашла глазами вторую деревянную дверь и решив, что это терма, направилась туда. Предположение оказалось верным – в углу тесного помещения, словно продолжение стены, находилась каменная ванна. Рядом стоял стул с перекинутой через его спинку белой тканью. Я, бессознательно нахмурившись, подошла ближе. Кусок ткани оказался платьем. Зеркал нигде не было, что для меня было очень непривычно.

«Что ж, наверное, это к лучшему», – задумалась я, представляя себе, как я сейчас выглядела.

Я повернула медный кран. Полилась горячая вода, что меня очень порадовало. Пока ванна набиралась, я исследовала содержимое полок у себя за спиной и наткнулась на шкатулку с листьями мяты, тростниковый футляр, в котором находилась маленькая палочка, и стеклянные баночки с разными наполнениями. Открыв одну из них, я обнаружила жир, скорее всего, животный. От неприятного запаха я поморщилась. И для чего это все? Было не очень понятно.

Грязи на мне было столько, что мутную воду пришлось сливать три раза. Последний раз набрав ванну, я нырнула под воду, попав под высокие волны своих мыслей. Все они крутились вокруг одного вопроса. Когда? Когда я окажусь дома? Сколько мне жить в ожидании? Сколько еще мне придется вести себя тихо, несмотря на желания сбежать отсюда и проклинать всех и каждого, кто попадается мне на пути?

Перед глазами встал образ мамы, падающей без чувств, и воздух в легких закончился. Духота комнаты снова наполнила мою грудную клетку и, больше не задерживаясь, я вылезла из воды. Только сейчас я догадалась, зачем в той маленькой шкатулочке лежала мята. Я достала пару листочков и начала усиленно их жевать, чтобы освежить дыхание.