Всадник дракона - Таран Матару Страница 8

Сердце Джая забилось быстрее при мысли о личных защитниках императора – наездниках на собственных огромных зверях. Грифоны, конечно, меньше и слабее драконов, но Леонид прав: их больше, и все они подчиняются военной гвардии. Драконы же, насколько знал Джай, образовывали связь души только с высшими слоями данского общества.

— Тогда почему вы их не уничтожили? – снова спросил юноша.

Леонид натянул мех на ноги и поморщился, когда щелкнула его плечевая кость.

— Холод, – просто ответил он. – Данчане живут в условиях почти вечной зимы, а их королевство разбросано по сотням отдаленных деревень. Не говоря уже о том, что их воины превосходно умеют устраивать засады – спроси любого из наших пограничных ополченцев. Мы бы обескровили наши армии и линии снабжения, чтобы к ним вторгнуться, а потом выжали бы из себя все соки, чтоб их удержать. И ради чего? Ради бесплодных земель, где почти не растет урожай? Тьфу!

Он снова раздраженно сплюнул.

Как всегда, Джай слушал внимательно, впитывая каждое слово. Его до сих пор поражало, что Леонид снисходит до подобных разговоров с ним. Еще больше поражало, что родственники Леонида, как и вся сабинская знать, игнорировали своего старейшину. Старик пережил всех своих сверстников. Он видел почти сотню урожаев.

Сын Леонида, Константин, редко виделся со своим отцом, предпочитая кутить со свитой подхалимов. Что касается внука, то Тит был очарован наследием бывшего императора, но почти никогда не навещал его, следуя примеру отца. Дворец был достаточно велик, чтобы месяцами не пересекаться ни с кем из королевских особ.

— Вы согласны с этим браком? – спросил Джай. – Я даже и не предполагал, что он состоится.

Леонид усмехнулся.

— Со мной не советовались, но я знал, что так будет. Это умный ход Константина. Он император мирного времени, но не лишен хитрости. Брак позволит нам сократить легионы на северных границах, что, в свою очередь, пополнит казну. Но самое главное – когда будущий сын Тита взойдет на трон, Северная тундра станет частью нашей империи.

Джай согласно кивнул, но он знал старика достаточно давно, чтобы понять: Леонид сказал не всю правду.

— Но им нельзя доверять? – уточнил юноша.

Леонид приподнял бровь. Обычно он не позволял Джаю вести такие разговоры – бывший император предпочитал говорить о былых временах, а не о сегодняшней политике. Впрочем, минуту спустя старик склонил голову.

— Они высадили сотню кораблей на нашем побережье и провели армию через наши суверенные земли. Если бы Гвардия грифонов не заметила их приближения и не предупредила береговую оборону не вступать в бой, сражение могло бы начаться сразу после их прибытия. Это было безрассудно с их стороны, и все ради мелкой демонстрации силы. Безрассудный враг опасен. Непредсказуем. Именно поэтому Рохан доставил мне столько хлопот.

Леонид заметил, как при упоминании об отце Джай потупился, и прочистил горло. Даже спустя десятилетие они избегали этой темы.

К счастью, неловкое молчание прервал стук кулака извозчика по крыше.

— Пять минут! – раздался приглушенный голос.

Джай снова отдернул занавески, вызвав неодобрительный возглас Леонида. Впрочем, сейчас юноша был готов рискнуть его недовольством – он впервые получил возможность увидеть Лациум со стороны.

В сельской местности возвышался утес – гигантский склон, заканчивавшийся резким обрывом на противоположной стороне. Но эту географическую диковинку затмевал возведенный на нем огромный мраморный дворец, увенчанный бронзовыми куполами и зиккуратами[1]. Среди белых зданий раскинулись прогулочные сады, но взгляд Джая был прикован к высокому шпилю гнезда Гвардии грифонов, где он пытался увидеть величайших воинов империи, возвращавшихся на свой насест. Никого не было видно. Вероятно, они находились в воздухе, следя за данской армией, двигавшейся в нескольких милях позади королевского кортежа.