Мёд полыни - Екатерина Кожевникова Страница 80

— Тебя съедал страх за меня? – вспомнил Стожар слова матери.

— Да, и поделать с ним я ничего не мог. Правда, этот же страх привел ко мне ведьм, словно по следу.

— Это не твоя вина… – забормотал Стожар.

— Моя. Я жил, ослепленный страхом и суевериями, не замечая, что самые светлые годы в моей жизни проходили в лесу, пока я растил тебя и обучал всему, что знал. Мы могли бы жить гораздо спокойнее и счастливее, признавай я это чаще. И тебе тогда было бы проще встречаться с Весняной и строить планы на будущее.

Стожар смотрел на отца и не понимал, что ответить. Сердце сжалось от боли, будто пронзенное сотней игл, а против воли по щеке вдруг скатилась горячая, жарче пламени Алатыря, слеза.

— При жизни я так и не научился ценить то, что имел. Видимо, потому и потерял все в один миг, – покачал головой Ярун, темные круги под глазами стали еще страшнее, но он ободряюще потрепал сына по голове, словно в детстве.

— Ты никогда не говорил, что тебя так сильно мучает прошлое, – стряхнул его руку Стожар.

— И в этом тоже ошибался, ведь мои тайны все равно не уберегли тебя от Нави.

— Знай я обо всем, наверняка бы придумали вместе, как справиться… – Стожара потряхивало, мысли его путались.

— Может быть, – спокойно согласился отец, но в глазах его сквозила печаль.

— Я многого не знал и даже помочь не мог! Хотя ты все же по-своему смог показать мне, что значит быть хорошим человеком – на примере. Значит, многое все же было сделано не зря, да?

Ярун засмеялся, искренне, с облегчением, а в уголках его глаз пролегли маленькие морщинки.

— Пойдем со мной к Яге, – вцепился Стожар в локоть отца. – Она поможет, придумает что-нибудь. С ведьмами я сам справлюсь, заживем спокойно, без страха. Может, даже в деревне поселимся, с людьми…

— Мертвым назад дороги нет, Стожар, – покачал головой Ярун.

— Так и тебя, и Весняну ведьмы же затащили в Навь, пока вы были живы…

— Про Весняну не слышал, не ведаю, что с ней. Но из меня ведьмы силы вытягивали долгие годы с помощью подозрений и страхов. Как пришла Русалья неделя – так они и смогли выбраться из Нави, а от меня уже ничего почти не осталось, вот и избавились… ты же сам это видел. Просто до сих пор не поверил.

— Но как же так? Я проделал огромный путь, чтобы спасти вас обоих…

— Меня спасти ты можешь, лишь отпустив.

— Нет! – упрямо замотал головой Стожар.

— Я жил, годами мучаясь от страха и истончаясь.

— Нет!

— У мертвых нет выбора. Мы не способны исправлять прошлое, зато наконец учимся видеть все, что при жизни не хотели замечать.

— Я хочу, чтобы ты жил!

— Не цепляйся за невозможное. Простить все обиды и отпустить боль – единственное, что ты можешь для меня сделать.

— Послушай! Так не выйдет! Ежели я прикоснусь к тебе осколком Алатыря, ты даже в Ирий, возможно, не попадешь, потому что совершал зло и убил жену. Ты понимаешь?

— Добра тоже вроде сделал немало, – ободряюще улыбнулся Ярун. – Да так ли это важно? Покой – лучшее, что теперь стоит искать.

— Но я не хочу терять тебя! Это несправедливо!

— В тебе причитает боль. Но другого пути нет, ведь я все равно уже умер. А вот тебе еще – жить и жить. Когда-нибудь поймешь, что, пока жива наша память, все близкие остаются вместе с нами, в нас самих. Ты должен меня отпустить.

— Но почему все так…