Ангел со сковородкой - Галина Гончарова Страница 80

Да, папа.

Хани спросила, будет ли Альваро ее папой, и он согласился! И мама согласилась, только ей ресница в глаз попала, и она плакала. Но Хани ее успокоила, и все стало хорошо!

Теперь у них семья.

А если маму попросить, она еще ей братика родит. Или сестричку? Кого лучше? Сестричке можно будет завязывать бантики и играть с ней в куклы. А братик, когда вырастет, сможет защищать Хани и маму. Как папа!

Может, попросить маму, чтобы она двоих малышей родила? И братика, и сестричку?

Хани попросит.

— Мяу, – сказали за кустами.

Девочка заинтересованно посмотрела в ту сторону, с которой доносилось мяуканье.

Котенок?

Котика ей давно хотелось, и папе она уже сказала, раз триста примерно. Папа обещал, когда он вернется, они попробуют уговорить маму и выберут для Хани самого лучшего котика. Но если этот котик уже сам пришел?

— Мяу?

Может, ему плохо? Он маленький, он плачет, ему тоже нужна мама? Хани тоже без мамы плохо будет… она может пока утешить котика, а там и его мама придет.

Ханна решительно направилась в ту сторону, откуда доносилось мяуканье.

За забором сидел такой красивый рыжий котенок! Пушистый! Толстенький, с зелеными глазками и розовым ротиком, и громко пищал. Он в чем-то запутался лапками.

— Хани!

Мама зовет!

Девочка посмотрела на котика.

Оглянулась назад туда, где была мама.

А вот если мама придет, а тут Хани с котиком на руках? Забор, конечно, узкий, взрослому не пролезть, а вот она как раз может, тут и прутья самую чуточку погнуты, ей хватит…

Хани засопела и решительно полезла наружу.

Вот и котик. Надо только выпутать его из противной зеленой сетки и сделать два шага обратно…

Сделать она их не успела.

Девочку схватили чьи-то жесткие руки.

Хани завизжала так, что пальцы разжались, и мужчина даже отпустил ее. Визжать надо уметь, у Хани отлично получалось. Стекла дрожали от ее голоса.

Ладно-ладно, там не только в голосе дело, просто котенок-то был у нее в руках, а когда ее схватили поперек тела, она котика и выпустила. И тот вцепился когтями в первое, что ему подвернулось – в похитителя. Не падать же малышу на землю?

А когда в тебя вцепляется кот… даже если это ожидаемо – это больно. А если такого не ждал – вдвойне больнее.

Хани упала на землю, но ее тут же перехватили, на этот раз лицом к похитителю.

Зря.

Ее лицо оказалось как раз на уровне лица мужчины – и девочка, не размышляя, поступила, как учила Геля. Вцепилась похитителю зубами в нос.

Теперь настала его очередь истошно орать. Хани-то молчала по уважительной причине, а мужик верещал так, словно уже и не мужик вовсе. Хотя – больно.

Понятно, долго так продолжаться не могло. Но долго и не надо.

Это для Моники забор стал бы препятствием. А пока она или слуги будут бежать к калитке, похититель сорок раз скрыться успеет.

Ангелина такими глупостями не страдала. В России нет непроходимых заборов.

Вот если б это был сплошной кирпичный забор высотой в два с половиной метра! Там дело другое, а так – прутья в два ряда, конечно, высокие, заостренные на концах, но для Гели это – ерунда.

У нее есть вундервафля.

То есть страшное метательное оружие, рогатка называется.

Вот им-то Ангелина и воспользовалась. Вытащила из кармана, наложила камешек…

— Хани, плюнь бяку!

Орала Ангелина громко, Ханна и плюнула.