Джейн Эйр – охотница на оборотней - Андрей Белянин,Дарья Менделеева Страница 81

Одно из первых желаний, которые возникают в таком положении, – дергать руками, пытаясь развязать узел. В подавляющем большинстве случаев это приводит к противоположному результату: веревки затягиваются намертво, а их грубые волокна травмируют тонкую кожу на запястьях, что весьма усложняет самозащиту, если возможность и представится.

Затылок прострелило болью такой силы, что я едва не закричала. Сжав зубы, я подумала о том, что вряд ли кто-то будет меня искать. И услышала скрип ворот.

«В лесу притворитесь деревьями, в куче ветоши – ветошью», – когда-то учил нас мистер Брокколихат. И я притворилась ветошью, как того требовали обстоятельства: похитители думали, что я без сознания, значит, я должна безжизненно повиснуть на их руках, когда они достанут мешок.

Тогда я смогу что-то услышать. Или выиграть драгоценные секунды. Теоретически смогу. На практике порой не остается ни единого шанса.

Мои похитители молчали. Меня отнюдь не бережно положили на что-то холодное. Развязали мешок. Я села, оказавшись на каком-то могильном камне. Всем присутствующим на старом кладбище (в том числе и мне) было очевидно, что на этом камне я и умру. Одного из похитителей я узнала.

Сторож из гостиницы злорадно улыбнулся мне в ответ. Его лицо было освещено факелом. Двое других мужчин не были мне известны. Четвертый, стоявший чуть поодаль, накинул на голову капюшон и скрестил руки на груди. Трое явно ждали его распоряжений, но господин в капюшоне молчал.

— Господа, вы совершили преступление и намереваетесь совершить еще одно, намного более ужасное, – заговорила я.

— Заткнись, – цыкнул сторож. – Надоела ты мне. Вздорная девица. Ходишь, вынюхиваешь все, суешь свой нос, а сама – синий чулок. Вот бабы пошли, а?! – Он неуверенно оглянулся на главного в капюшоне, потом на своих товарищей и продолжил: – Воображают о себе. Ходят одни, деньги имеют, творят что вздумается, а мы их терпи, мы…

— Это последнее пристанище проклятого короля, – перебив этот невнятный бред, заговорил тот, что в капюшоне.

Он обошел своих подельников, выходя на первый план, и обнажил голову. Я никогда прежде не видела этого лица. Уже давно немолодой мужчина, высокий, с крупными руками. Нос прямой, подбородок раздвоенный, седина на висках и густые черные брови. Цвет глаз разглядеть было невозможно, но какое имеет значение цвет глаз твоего убийцы, если ты никогда и никому не сможешь об этом рассказать?

— Вы обвиняетесь в убийстве, Джейн Эйр.

— В убийстве?

— В убийстве. – Он кивнул. – Несколько дней назад вы жестоко убили служителя церкви. И его дитя! А до этого – кэбмена в доках. А еще раньше – молодого дворянина прямо на набережной Темзы. У меня нет ни желания, ни времени перечислять остальные преступления ваши. Даже этих четырех смертей хватит для вашей казни.

— Казни? Кто вы, сэр?

Мужчина самодовольно улыбнулся.

— Сегодня я – ваш палач.

Троица за его спиной, скучая, перешептывалась. Для них не представляли интереса ни эта беседа, ни я, ни мотивы, которыми руководствовался нанявший их господин.

— Не все еще в палате пэров выжили из ума. Вы хоть представляете, сколько крови пролили?

— Крови оборотней, – для уточнения добавила я.

— Молчите! – Он раздраженно взмахнул рукой. – Эти… люди – тоже граждане Великобритании и налогоплательщики! И тоже защищаются законом. Но появились такие, как вы, обученные этим итальянским прыщом. И думаете, что можете решать, кому жить, а кому умереть? Молчите! – Я лишь успела открыть рот, но меня не собирались слушать. – Еще сегодня утром вы были под протекцией премьер-министра. Лорд Мельбурн имеет свое мнение насчет будущего нашей страны, однако все давно утомлены его мнением. И теперь, когда он больше не заинтересован в вас, вы ответите за всю эту грязь.