Город Госпожи Забвения - Алекс Феби Страница 81

Дашини проигнорировала его.

— Вы чувствуете этот запах? – спросила она.

Гэм раздраженно и взволнованно прижал ладонь к ее рту, словно она была новым членом в его шайке, слишком глупым, чтобы знать, когда нужно хранить молчание. Дашини укусила его, и он был вынужден убрать руку.

— Сандаловое дерево, – прошипела она. – Это знак волшебства моей матери.

Присси и Гэм втянули носами воздух, он был густым и теплым, слегка приправленным запахом, им обоим незнакомым.

— И что? – сказал Гэм.

Дашини улыбнулась.

— Имей веру, – прошептала она.

Присси и Гэм нахмурились – эти слова ничего для них не значили, – но тут из коридора донесся приглушенный звук удара, оборвавшийся крик, а потом они, все трое, услышали чьи-то тихие шаги, направляющиеся к двери, скользящие по древесине пола.

Доски, из которых собрали дверь, были укреплены металлом для большей безопасности, но дерево и металл изнашиваются по-разному, а потому между двумя досками образовался зазор. Присси указала на это Гэму, и он тут же им воспользовался, приникнув глазом к щели.

Когда он выпрямился, лицо его стало белым-бело. Присси потянулась к нему, ухватила его запястье, проговорила беззвучно:

— Что случилось?

— Анатоль, – так же беззвучно ответил он.

Присси, не в силах сдержаться, охнула.

Гэму помогло бы, если бы он в этот момент мог ясно мыслить, но иногда тело противится этому. Когда ему в голову приходили мысли о Двух Джо, об их падении, у него находились способы прогнать эти мысли, унять дрожь в руках, запретить воспоминаниям приходить ему в глаза, успокаивать себя. Но Гэм знал, что эти способы справляться с мыслями скоротечны. Можно положить крышку на кастрюлю с кипящей водой, но крышку в конечном счете скинет с кастрюли, и теперь вся его дрожь, все воспоминания, все страхи брызнули в него кипятком, когда он увидел лицо Анатоля.

Это был Анатоль, один из ассасинов Пэджа, это он стоял и кивал, когда Пэдж грозил пропустить Присси через мясорубку. Это был Анатоль, который улыбался, когда Пэдж говорил, что единственный способ избежать осуществления его угрозы – это позволить Двум Джо упасть. Когда Гэм сказал «нет», когда он умолял не трогать Присси, именно Анатоль взял мясницкий нож и повернулся к выходу, словно собираясь отправиться на поиски Присси, а потом показать Гэму, как он это сделал.

Теперь Анатоль стоял за дверью и явно хотел увидеть, что происходит внутри, а Присси была рядом, в нескольких дюймах от него.

Гэму пошло бы на пользу, если бы он научился избавляться от дрожи в руках, прогонять образы Двух Джо, когда они являлись ему, быть в состоянии думать.

К сожалению, подобные дела не решаются таким образом.

Анатоль начал отбивать какой-то ритм по двери. Это не был стук: стук не продолжается так долго и не бывает таким тихим. Потом он спел простенькую песню:

Я убийца, я убиваю людей,

Я из земли Матери, остальное – пустое,

Добычу недолго искать мне теперь,

Убивая, я доказываю, чего я сто́ю,

Карта и список, нож и отрава,

Заберу твою жизнь – имею право,

Покоришься печали и сделаешь, как скажу, —

До завтра твои друзья доживут.

У него был очень красивый голос, но сосредоточиться на этом факте было трудно. Трое детей в каюте переглянулись, их глаза были широко раскрыты от страха.

— Эй, там, привет! – сказал Анатоль.