Пленники белых ночей - Ирина Ширяева Страница 81

Чтобы перебить неприятный осадок, Митя на десерт поведал мелочевку про как будто бы измененный герб княжеского семейства. С добавлением цветочков.

К его удивлению, именно эти цветы и заинтересовали Стиву в первую очередь.

— На что, ты говоришь, похожи? На лилии? – переспросил он и задумчиво хмыкнул. – Между прочим, лилии называют «розами никсов».

Митя, конечно, это знал. Но соотнести безделушку финского фольклора с гербом князей Белосельских-Белозерских как-то не пришло в голову.

— А тебе не кажется, что в этой истории часто всплывает тема никсов? Они же накки – на финский лад, – заметил Стива.

— Это ты к рассказу княгини Софи? – сообразил Митя. – Что их с матушкой соседи считали никсами? Но ведь это неправда!

— А вот правда это или нет, мы пока установить не можем, – возразил Стива. – Ведь мы знаем историю княгини Софи только с ее слов. Но долгая жизнь семейства в глуши, на берегу Мертвого озера… Затворничество… Упорные слухи насчет оборотничества… Сватовство князя, который, возможно, что-то важное об этом семействе проведал… И даже, наконец, музыкальность! Все это наводит на размышления. Не удивлюсь, если лилии добавились в гербе Белосельских-Белозерских именно тогда, когда Софи вошла в это семейство.

— То есть ты и правда думаешь, что княгиня…?! – изумился Митя.

— Я так не думаю, – с нажимом сказал Стива. – Но не могу исключить подобный вариант. Пока, во всяком случае.

— Но ведь это полная ерунда! Да, никсы могут принимать человеческий облик и какое-то время находиться среди людей. Но недолго! И уж совершенно точно никсы не могут жить в непосредственном контакте с нами. А Софи девять лет жила в Смольном институте. Закрытом учебном заведении, между прочим, где каждый на виду!

— Тут ты прав, – наконец согласился Стива. – Никсы такое не могут. Но, предположительно, могут полукровки. Дети, которые рождаются от связи Яви и Нави. Хотя наш отдел с такими… э-э-эм-м… личностями пока не сталкивался.

Митю покоробила тотальная подозрительность Стивы. Ну да, это его работа. Может быть, так оно и правильно. Но как можно совсем никому не верить?

А княгиня Софи…

— Вот что я еще вспомнил! – воскликнул Митя. – Лизина матушка упомянула какую-то княгиню Али… С которой якобы пошло родовое проклятие Лизиного семейства. Али – что-то восточное вроде? – Парень полез в телефон. – Но вот, смотри, – он показал Стиве экран. – Генеалогическое древо Белосельских-Белозерских. Здесь нет никаких восточных персонажей!

— Может быть, Alina? – предположил Стива. – У графа Толстого в «Войне и мире», например, выведена княгиня Алина Курагина.

— Алины здесь тоже нет, – сообщил Митя. – Может, это неполное имя? Сейчас посмотрим, – забормотал он, бойко тыча в клавиши. – Ага, вот. Оказывается, такое имя в святцах отсутствует. Поэтому Алин крестят Алевтинами, Акулинами, Еленами… Смотрим на древо… Но и таких дам в княжеском семействе не было! – провозгласил он разочарованно.

— Досадно, – сказал Стива, поднимая стекла в салоне.

Нудная морось превратилась в настоящий ливень, который лупил по крыше автомобиля изо всех сил.

— Ну ладно, идем дальше, – предложил Митя. – Вернее, давай возвратимся к самому началу – к этой самой злосчастной кавалькаде на Аничковом.

Стива согласно кивнул.

— Пелагея Вышеславцева, Макар Тарасов, Павел Чуев… Четвертого всадника пока никто не угадал…