Мой истинный олень - Эвелина Шегай Страница 82

Какое-то время он просто растерянно смотрел на неё, хлопая короткими и куцыми ресницами, а потом вдруг воскликнул:

— Госпожа Ито, вы сейчас совершаете самую крупную глупость в жизни! Вы не только своё будущее ломаете, но и позорите родителей. Как они будут смотреть другим родственникам в глаза, когда вы приведёте на празднование Нового года или Дня осеннего равноденствия столь молодого мужчину?

— Спасибо, что беспокоитесь о моём облике в глазах родственников, господин Танака. Однако я не думаю, что у вас есть для того основания.

— Я не могу остаться равнодушным к тому, как вы гробите свою золотую пору!

На столик между ними резко опустился поднос с кружками, которые звонко стукнулись друг о друга, разливая по днищу ароматный кофе.

— Нет. Так не пойдёт, — процедил сквозь зубы Шикаяма. — Вам стоит уйти.

— Мне?.. Я ещё не обсудил с госпожой!..

— Обсудите с госпожой Хасэгавой, — отрывисто перебил он с таким видом, что у Аяки даже язык не повернулся бы ему сейчас сделать замечание за бестактное поведение, возникни у неё такое желание. — Она тоже является одним из руководителей в ателье.

— Нет, я пришёл, чтобы!..

Шикаяма схватил гостя за плечо и грубо выволок из-за стола, после чего спустился по лестнице и двинулся к калитке прямо по газону, всё так же таща того за собой.

— Не трогай меня! — свирепо рявкнул господин Танака, вырывая своё плечо. Он так завёлся, что у него уши вытянулись, а шерсть полезла от висков вниз по скулам. — Да как ты посмел меня так опозорить перед женщиной?!

— Аяка — моя, — коротко отрезал Шикаяма, тоже начав оборачиваться: от рогов на голове к шее обильно потекла кровь, глаза полезли из орбит, усаживаясь по бокам на лице, вытягивающемся в оленью морду.

— Вот чёрт… — испуганно пробормотала она, круто развернулась и побежала в дом, с порога которого в панике закричала: — Араи! Араи! Срочно нужна твоя помощь!

— Что? Что случилось?! — сбегая по лестнице со второго этажа, спросил он.

— Там ко мне пришёл мужчина… и Шикаяма… они там… половинчатая, — путанно объясняла она — её аж трясло от волнения. В Шемуане травоядные оборотни мерились силами чрезвычайно редко, поскольку тут почти не водилось агрессивных по своей природе видов: бегемотов, буйволов или кабанов. Да и культура у них не располагала к таким способам решения конфликтов. Поэтому сейчас Аяка чувствовала себя максимально растерянной, в конце концов, не выдержала и всхлипнула: — Они собрались драться!..

— Так, госпожа Ито, успокойтесь, — Араи положил руки ей на плечи и встряхнул. — Сейчас только вы способны достучаться до маленького хозяина, как его истинная пара.

— Только я?..

— Да, только вы. А теперь пойдёмте, ничего не бойтесь, вас он и пальцем не тронет.

Вернувшись на улицу, первым она увидела господина Танаку со спины. Его с ног до головы усыпало мелкой курчавой шерстью неприятного грязно-белого оттенка, остатки разорванных штанов держались исключительно на ремне, который на вид больно впивался в сильно раздавшуюся талию. А стоило взгляду перескочить на стоявшего напротив Шикаяму, как у неё дыхание спёрло.

Широкая грудь лоснилась блестящей тёмно-коричневой шерстью, огромные бицепсы и мощные копыта внушали восторженный трепет, но что больше всего поражало — это роскошная корона из ветвящихся кроваво-красных рогов, с которых свисали ошмётки нежного бархата. Он выглядел как божество, сошедшее со страниц древнего предания.