Король старьевщиков - Кассандра Клэр Страница 82

— Действительно, – отвечает Конор, – он не может похвастаться ни привлекательной внешностью, ни высокими душевными качествами. Но, может быть, в нем есть что-то хорошее, просто я этого не вижу?

Антонетта садится на траву: не слишком далеко от Конора, но и не рядом с ним.

— Мне кажется, ты знаешь, что ничего хорошего в нем нет. Я уверена, что он уже рассказал тебе о требовании насчет первой брачной ночи.

Конор кивает.

— Честно говоря, я надеялась, что после этого его прекратят принимать в приличном обществе, – говорит она.

— Боюсь, ты сильно переоцениваешь мораль жителей Горы. Некоторые действительно ужаснулись, но большинство считает, что это не их дело и не их проблема. А самые порочные даже пришли в восторг. Например, Эстев сказал, что нужно наблюдать за лошадьми в процессе случки, чтобы обеспечить чистоту крови.

Антонетте кажется, что сейчас ее вытошнит, но через минуту дурнота проходит. В конце концов, она знает людей, которые говорили и совершали вещи похуже.

Конор поворачивается к ней.

— Ана, хочешь, я вмешаюсь? Я понимаю, что Гремонт поставил это условием для заключения брака, но ведь это не твой последний шанс выйти замуж. Семьи Хартий, конечно, не одобрят, если я захочу ему помешать, но они так или иначе не одобряют половину моих действий…

Она видит, что он говорит серьезно. Он совершенно серьезен, и поэтому она не может искренне ответить ему – не сейчас.

— Почему ты так добр ко мне? – вместо этого спрашивает она.

Он моргает.

— Мы с тобой друзья. Мы всегда были друзьями.

— Но это не совсем правда, ты не согласен?

Он медленно откидывается назад и прислоняется к стене. Каблуки его сапог вырвали часть лебединых перьев из плаща – Антонетта сомневается в том, что Конор сможет снова надеть его, – и они плавают в воздухе вокруг его ног, легкие, как дым, который уносит ветер.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Мне было пятнадцать лет, – отвечает Антонетта. – Это ты сказал моей матери, что мне пора прекратить тратить время на детские игры с тобой, Келом и Джоссом. Сказал, что если она надеется обеспечить мне будущее на Горе, то должна сделать то, что необходимо сделать. Ей следовало запретить мне появляться в Маривенте до тех пор, пока я не научусь вести себя как светская дама. Когда я спросила у матери, не будешь ли ты скучать по мне, она рассмеялась и сказала, что не заметила никаких признаков этого.

Она срывает пучок травы, и в ноздри ей ударяет резкий запах свежей зелени.

Проходит несколько секунд, и Конор произносит странным голосом:

— И это не давало тебе покоя столько лет?

— Ты говоришь так, словно это какие-то детские глупости. Это изменило всю мою жизнь. У меня были друзья, счастливое, беззаботное существование; и внезапно я лишилась всего этого. Моей матери уже давно не нравились ни мои занятия, ни моя внешность, ни мое поведение; и внезапно она получила официальное разрешение переделать меня.

— Антонетта.

Конор убирает волосы, упавшие на глаза; это его привычный жест, Кел делает точно так же. А может быть, Кел просто научился ему от Конора; с этими двумя трудно сказать, кто за кем повторяет.

— Если бы я знал… – Он качает головой. – В этой ситуации я поступил неразумно, я наделал ошибок. Мне было пятнадцать, я был так глуп. Но ты должна знать одно: я пришел к твоей матери потому, что хотел защитить тебя.