Воин тумана - Джин Родман Вулф Страница 83

— Мать моя не может поспеть всюду, хоть и появляется одновременно во множестве мест. А поскольку ты забрел в мое царство, я вызвалась поговорить с тобою вместо нее. – Она провела рукой по моим волосам, смахивая обгорелые концы. – Моя мать все равно не желает больше тебя видеть. Может быть, ты предпочтешь иметь дело со мной, а?

— Но я должен встретиться именно с нею! – воскликнул я.

Благодаря своим записям я помнил слова Светлого бога, говорившего устами оракула, и рассказал об этом Деве.

— Ты ошибаешься, – возразила она. – Убийца волков[100] сказал лишь, чтобы ты отправился в святилище моей матери, но тебе вовсе не обязательно говорить с нею. Что же до той сивиллы, то ее слова, как всегда, довольно бессвязная мешанина из того, что на самом деле сказал Убийца волков, причем изложенная в форме дурных виршей. Вот очаг, о котором она упоминала. И ты стоишь «в доме подземном», хотя это помещение отнюдь не всегда связано с Нижним миром. Ты желал поговорить с моей матерью, однако же пред тобой предстала я, а ведь я куда прекраснее, да и могущественнее, чем она.

— Раз так, богиня, могу ли я молить тебя об исцелении и о возвращении на родину, к друзьям?

Она улыбнулась.

— Ты хочешь все помнить подобно остальным людям? Но в таком случае ты никогда не сможешь забыть меня.

— Я и не желаю этого! – воскликнул я, однако сразу же понял, что говорю неправду.

— А многие хотели бы, – промолвила она. – Или, по крайней мере, им так кажется. Знаешь ли ты, кто я?

Я покачал головой.

— Ты встречался с моим мужем, однако даже он пропал в том тумане, что окутал твою память. Я правлю Царством мертвых.

— Тем более я не вправе забывать тебя. Ах, если бы только люди знали, как ты прекрасна! Они бы так тебя не боялись.

— Они знают, – сказала Дева и сорвала со своего хитона цветок люпина. – Вот тебе волчий цветок[101], ведь ты носишь волчий зуб[102]. А знаешь, где этот цветок был рожден?

Я догадался и сказал:

— Под землею.

Кора кивнула.

— Если бы не исчезли десять тысяч других, этого цветка никогда бы не было. Ведь мертвые – деревья и травы, звери и люди – посылают вам все, что есть на земле живого: и людей, и животных, и деревья, и злаки.

— Богиня, ты сказала, что я забрел в твое царство. Я этого не помню, но освежи мою память, и я сделаю все что хочешь, чтобы исправить свою оплошность, если я ее совершил.

— А как ты искупишь оскорбление, которое нанес моей матери?

— И этого я тоже не помню, – признался я. – Но сожалею о содеянном от всего сердца.

— Ах вот как? Значит, ты уже не такой упрямый, каким был когда-то? Если б это касалось меня, а не матери, я бы, пожалуй, и простила тебя сейчас. Но это не мое дело. – Кора улыбнулась бесконечно доброй улыбкой женщины, которая ни за что не сделает того, о чем вы ее просите, однако прямо вам не откажет. – Я непременно передам ей твои извинения и, может быть, даже заступлюсь за тебя перед нею.

Боюсь, она успела заметить, как в глазах моих вспыхнул гнев, прежде чем я успел отвести взгляд, ибо отступила на шаг, но не отвернулась.

— Не надо просить! – Рука моя сама невольно потянулась к мечу, и тут я понял, почему боги запрещают входить в храмы при оружии.

— Ты мне угрожаешь? Разве тебе не известно, что простой смертный не может причинить зла богине?