Алый трон - Эми Лиоу Страница 83

У меня отвисает челюсть.

— О, что привело вас сюда сегодня вечером? – Женщина, к моему крайнему изумлению, реагирует так, словно внезапное появление Керана ее ничуть не удивляет.

— Я зашел, чтобы выразить почтение, и… – он указывает на меня, – …привел вам маленькую гостью.

На долю секунды мое тело застывает, затем я ковыляю вслед за Кераном, кутаясь в плащ. Я кланяюсь, надеясь, что дрожь в коленях не сильно заметна. Постепенно поднимая голову, я изучаю босые ноги пары, затем подолы их одежды. Горло сжимается от нетерпения и страха.

Я встречаюсь взглядом с женщиной.

Это не Чандри.

— Как тебя зовут? – спрашивает она.

— Бинса, – отвечает Керан вместо меня.

Масляная лампа падает на землю. Старик вскрикивает от удивления, но пламя быстро гасит дождь.

Я злобно смотрю на деннарца, готовая выбранить его за то, что открыл мое настоящее имя.

— Бинса? Ракхти Бинса? – дрожащим голосом спрашивает женщина.

Внутри у меня все сжимается. Если из-за этого я попаду в беду, я разорву Керана на части, и ему не поможет ни его хадон, ни его многолетняя безотказность. Я машинально расправляю плечи.

— Да, я Ракхти Бинса, и я пришла, чтобы увидеть бывшую Ракхти Чандри.

Они смотрят друг на друга, на лицах скорбь, а в душах звучит такая пронзительная печаль, что она проникает в мой мозг. Затем они переводят глаза на меня.

— Он не сказал тебе? – спрашивает старик. – Чандри умерла.

Я столбенею.

— Н-н-нет, вы ведь шутите, правда? – спрашиваю я машинально.

Никто не пытается меня разуверить. Старики замирают, неподвижные, словно статуи.

Кровь приливает к мозгу. Мир вокруг начинает вращаться.

Воспоминания о Чандри пробуждаются: я стою в комнате, теперь моей, а когда-то ее. Чандри кладет руку мне на голову, чтобы погладить. Отпрянув, я вжимаюсь в угол. Для любого другого человека поглаживание – знак привязанности. Но однажды мать сжала мою голову так, что череп чуть не треснул, и с тех пор я инстинктивно съеживаюсь, когда кто-то дотрагивается до моих волос. Она медленно приближается, словно я испуганная кошка, на ее лице успокаивающая улыбка. Я не могу преодолеть страх.

Разумеется, Чандри ни о чем таком не догадывается.

Она опускается на корточки и протягивает мне руку.

«Все хорошо, – бормочет она. – Все обойдется. Никто тебя не обидит. Я обещаю».

Нет. Она знает. Знает, как погибли девочки, и пришла, чтобы мне отомстить. Я не должна была стать Ракхти.

Не должна была участвовать в отборе. Мне следовало бежать, разыскать Сарана и начать новую жизнь…

Ее рука касается моей.

Я стараюсь не морщиться, стараюсь держаться неподвижно, даже когда дрожь сотрясает все мое тело. Я жду, когда она крепко сожмет запястье. Этого не происходит. Чандри поднимает мою руку, пока она не оказывается у нее над головой. Мягко опускает ее на свою макушку.

«Ты тоже можешь гладить меня в любое время», – говорит Чандри, и в уголках ее глаз появляются морщинки.

Я вытягиваю себя из воспоминаний. Это был мой первый день в храме Гханатукх, когда я еще не понимала, на своем ли я месте, и была охвачена страхом после Кровавой бойни. Вероятно, Чандри тоже была напугана, но она нашла силы успокоить и приласкать меня. Тогда я не доверяла ей, но мы только познакомились.

У меня в горле застрял камень, в груди все сжалось.