Пленники белых ночей - Ирина Ширяева Страница 84

Костик важно кивнул.

— В чем же она заключается? – Митя был терпелив.

— Она заключается…

Костик вздохнул и задумался. Он, как всегда, не торопился. И, кажется, собирался ходить вокруг да около еще неопределенное время. Прежде чем сообщит что-то существенное.

Мите вдруг смертельно захотелось спать. Сползти еще пониже, распластаться на полу, уютно подложить сложенные ладони под щеку и…

Уже почти сквозь сон пробился голос Костика:

— …во время Второй мировой войны. Jeune prince[69] Эспер Александрович…

«Ну да, у них там все Эсперы Александровичи. Или Александры Эсперовичи», – вспомнил Митя.

— …капитан первого ранга, командовал линкором «Адмирал Колчак»…

Линкор «Адмирал Колчак»? Где он его видел? Кажется… Кажется…

Так вот же! Парад погибших в Финском заливе судов под призрачным мостом инженера Эйфеля! В их первую прогулку белой ночью. Лиза еще как-то странно напряглась, когда мимо проплывал этот линкор…

Митя тоже напрягся, выпрямился, продрал глаза и внимательно уставился на Костика. Тот смотрел на рассеянного слушателя с подозрением.

— Я слушаю, – заявил Митя. – Я весь внимание.

Скелет недоверчиво помолчал, но все-таки продолжил:

— Линкор участвовал в боевых действиях и подорвался на немецкой мине. Команда погибла. Но не все тела были найдены. Эспер Александрович числился среди пропавших без вести.

«Я это уже читал», – вспомнил Митя. По другой версии, капитан остался жив.

— Но где-то через месяц jeune prince вдруг объявился, – подтвердил Костик. – У него была сильная контузия и частичная потеря памяти. Он не помнил, как спасся и где был все это время. Вел себя странно, часто пропадал неизвестно куда. Но его молодая жена, princesse Aline…[70]

— Как? – невольно перебил Митя. – Как звали княгиню?

— Алина… Александрина то есть. А что?

Вот как – Александрина! До этого имени они почему-то не докопались. А могли бы, между прочим.

— Пока ничего, – сказал он Костику. – Давай дальше.

— Так вот, княгиня была счастлива, что муж вернулся – даже таким. И старалась не обращать внимания на его странности. Несмотря ни на что, они жили в согласии. До тех пор, пока княгиня не родила сына… – Тут скелет сделал любимую мхатовскую паузу.

Митя терпеливо ждал. Наконец Костик сжалился и продолжил:

— Счастливый отец поцеловал ребенка и…

— И?! – не выдержал все-таки Митя.

— Ушел в зеркало! – торжествующе объявил Костик.

Митя подскочил на своем месте, то есть на полу. И подался вперед.

— Это кто-нибудь видел?

— Княгиня Алина, – сказал Костик. – Она написала об этом в своем дневнике.

«Так. Пазл понемногу начинает складываться», – подумал Митя.

— Княгиня за несколько дней сгорела в жестокой лихорадке, – горестно вздохнул Костик. – Она оставила залитый слезами дневник, в котором поведала terrible accident[71].

Тут скелет замолчал, явно намереваясь вновь со вкусом поиграть в эффектные театральные паузы. И Митя застонал:

— Ну! Не томи…

Костик обреченно вздохнул. Словно большой актер, вынужденный выступать перед жлобским зрителем, который не может оценить его тонкое мастерство.

— Несчастная написала, что после гибели линкора к ним в дом явился не настоящий князь Эспер, а его двойник. Что сын, которого она родила, появился от Яви и Нави. И что теперь на семейство Белосельских-Белозерских мистическими силами возложена особая миссия. Потому что именно в нем должен родиться Разрушитель…