Беглецы - Дарья Котова Страница 85

Ларон с трудом поднялся, понимая справедливость слов Барста. Впрочем, он встал самым первым — людей свалила усталость. Как оказалось, у одного из пленников загноились раны, и он мучился лихорадкой. Двое других хоть и могли идти, но бросать товарища не желали. Ларон принялся уговаривать их понести раненного. Можно ведь было по очереди… Но Барст его грубо оборвал:

— Никого нести не будем. Или пусть валяется здесь, или сам идет.

— Он не может…

— Тогда оставляем, — отрезал орк и продолжил путь. Ларон с отчаянием уставился в его удаляющуюся спину. С минуту он мучился сомнениями… и двинулся следом. До боли было жаль человека, но в одиночку Ларон не мог ему помочь, а люди не желали бросать товарища. Спустя полчаса парочка догнала их — они оставили товарища умирать. Барст сплюнул через плечо и больше не оборачивался. Целый день под солнцем, страдающие от голода и жажды, беглецы шли на запад. Барст, видимо, вознамерился дойти до границы Ленаты. Вот только Ларон сильно сомневался, что им хватит сил.

— Кочевники нас не догонят?

— Не думаю, — коротко и мрачно отозвался Барст. — Если ты все сделал правильно.

— Я умею обращаться с лошадьми.

— Я даже удивлен.

— Ты болтаешь не хуже Ворона, — тяжело дыша, заметилЛарон.

— Не, мне до Белого далеко, — по-доброму усмехнулся Барст. — Он умеет умно трепаться. Я глупо. Вот так.

Ларон с удивлением воззрился на него. К счастью, Барст не заметил, и очередного межрасового спора не произошло.

— Есть другие кочевники, — вдруг произнес орк. — Они могут на нас напасть.

— Но, может, повезет?

— Может. Может, нет. Все может. Не думай, голова в походе должна быть пустой.

Философия орка иногда поражала Ларона, но он не мог отрицать, что в ней имеется рациональное зерно.

К вечеру все высокие мысли вылетели из головы эльфа — его начало трясти в лихорадке. Он шел из последних сил, чувствуя, как слезятся глаза и все больше опухает лицо.

— Совсем плохо? — вдруг спросил Барст.

— Нормально, — едва ворочая языком, ответил Ларон. Он шел следом за орком, и только широкая спина в шкурах могла заставить его идти вперед. Он словно поставил перед собой цель — идти за Барстом — и шел, ни на что не отвлекаясь. Знал, что если позволит себе задуматься, то упадет.

Люди тащились где-то вдалеке — их выносливости не хватало, чтобы не отставать. К счастью, Барст все же решил устроить привал. Сегодняшний день показал, что кочевники догонять их не собираются — видимо, план Ларона сработал, — поэтому лучше было передохнуть.

— Если суждено сдохнуть, то сдохнем, — постановил Барст. — А так хоть выспимся.

Наутро из четверых не встали трое. Для людей раны и жара стали непосильным испытанием. Ларон сначала все же поднялся, побрел за Барстом, но через сотню метров рухнул на сухую землю. Так потекли часы мучительного ожидания смерти. Периодически он проваливался в забытье, а когда возвращался в реальность, то еще больше хотел умереть. Солнце палило, а над землей гулял ледяной ветер. Во рту было сухо, язык закостенел. Все болело.

Внезапно Ларона перевернули на спину, и что-то полилось в открытый рот. Живительная влага на мгновение вернула разум в умирающее тело. Эльф настолько пришел в себя, что даже смог открыть глаза. Он увидел склонившегося над ним Барста, который выливал из фляги воду, заботливоприподняв голову товарища — чтобы не захлебнулся.