Латтанский трон - Екатерина Парканская Страница 85

В темноте он двигался медленно, почти с благоговением. Даже в момент близости он помнил, что я царица. Но я не хотела, чтобы из-за этого он сдерживался. А еще я хотела, чтобы он знал, что это не прощание.

Это обет.

Я очнулась, когда небо за окном голубело, а в комнату проникал теплый воздух и аромат свежей земли. Хафра уже был одет. Он стоял, держа в руке хопеш. Когда юноша заметил, что я проснулась, его лицо озарила легкая улыбка.

— Доброе утро, повелительница, – сказал он тихо.

Я не удержалась и тоже улыбнулась. А вспомнив, что было ночью, и вовсе зажмурилась, закрывая лицо ладонями. Он подошел, наклонился и поцеловал меня в лоб – мягко, осторожно.

— Позову слуг, – добавил он неохотно, уже направляясь к двери.

— Хафра! – окликнула я и села на постели, удерживая его за руку. – Я уверена, ты справишься. Если вдруг понадобится помощь – обратись к Хенсе. Ей можно доверять.

На секунду он нахмурился, будто только сейчас вспомнил, что я покидаю Уасет. Но потом вдруг, совершенно неожиданно, поднял меня на руки и закружил по комнате. Я неожиданно для самой себя залилась смехом. Смеялась, как девочка, а он смеялся вместе со мной, будто на мгновение мы снова были просто пленницей и кормильцем. И на наших плечах не лежало столько ответственности.

Он поставил меня на ноги, коснулся лба своим лбом.

— Собирайся. Я подожду за дверью, – сказал он и, перед тем как выйти, еще раз посмотрел на меня – взглядом, полным нежности и чего-то невысказанного.

Через несколько минут в комнату вошли служанки. Они принесли легкое походное платье и стали помогать мне собираться. От парика я отказалась. Одна из девушек попыталась уложить мне волосы, и я лишь с грустью вспомнила умелые руки Теренции.

Это вернуло меня в реальность.

Мой брат мертв. Теперь я несла ответственность не только за себя, но и за целую страну. Через пару дней встречу того, кто оставил меня во вражеском плену. Моего отца.

А еще я не сказала Хафре самого главного.

Все было готово к отправлению. Пара ослов со снаряжением на дюжину человек, много хлеба, бурдюки с водой. Для меня подготовили лошадь. Когда я гладила ее темную морду, появилось ощущение будто этим я предаю Альби. Но я отогнала эту мысль прочь. Сейчас нельзя было позволять себе слабости.

Я попросила принести хопеш – больше не могла чувствовать себя безоружной.

У входа стояли мама, Хенса и Хафра. Провожали нас взглядами. На людях я не дала волю эмоциям, лишь коротко кивнула каждому.

Хафра, когда я подошла к нему, наклонился ко мне и шепнул:

— Ты не боишься, как народ воспримет, что ты проигнорировала традиции Масерии и не короновалась сразу?

Я боялась. Конечно. Но давно приготовила ответ:

— А как думаешь, если в честь своей коронации я отстраню отца от власти и окончательно подтвержу завоевание Латтании, как они отреагируют?

Он только кивнул. Понял все без лишних слов.

Я снова повернулась к лошади и тяжело выдохнула.

— Удачи, – прошептал он, чуть заметно касаясь моей руки.

Знал бы он, как я ему благодарна. И как сильно не уверена в своих действиях.

— Джеди, сын Эйе, прибыл, владычица, как вы и просили, – сообщил вдруг Кеметимиб, возникший будто из ниоткуда.

Я вздрогнула, резко дернув рукой. Я не сказала Хафре, что Джеди поедет с нами. И теперь мне не хватало смелости даже обернуться.