Убей любимых - Л. Э. Харпер Страница 85

Глава 17

Утро перед нашим отбытием серое и холодное. Пустынные мокрые утесы блестят, как черные алмазы. В небе клубятся облака и густыми лоскутами плывет туман. Изменчивое море внизу хищно ворочается, темная вода плещется вокруг выщербленных каменных глыб. Ветер дует слабо, но непрерывно, посыпая мои щеки песком и солью и нашептывая мрачные обещания о том, что ждет впереди.

По спине у меня бегут мурашки – не от страха, а от восхищения. Дальний полет может обернуться катастрофой для любого из моих друзей (не говоря уже о лишенной магии мне), но красота этой сцены, предвещающей беду, просто… бесподобна. Я бы не придумала пейзажа лучше, если бы попыталась.

— Прекрасное утро, да?

Ко мне подходит Ашер. Я хмурюсь – язвительность ему не свойственна, – но, обернувшись, вижу, что его загорелое лицо сияет. Он останавливается рядом со мной под сводом пещеры и вглядывается в ветреную даль с выражением, близким к благоговению.

— Ты серьезно, – говорю я полувопросительно.

— Ты же согласна, что это вид великолепен?

— Ну да, но я вроде как ненормальная.

Большинство людей ужасала бы предстоящая борьба со столь яростной непогодой. Вален точно не в восторге. Он вышагивает вдоль края утеса, подняв руку, чтобы оценить направление кружащих воздушных потоков.

Ашер посмеивается.

— Я бы не сказал, что предвкушаю перелет, но я способен оценить красоту этого места.

Прежде чем я успеваю ответить, возвращается из дозора Рекса в облике полярной крачки. Она снижается, раскинув крылья, тело у нее искажается и меняется, ноги вытягиваются до обычной длины и снова начинают напоминать кошачьи. Она приземляется напротив Ашера, мрачно смотрит на нас и сообщает:

— На побережье не пусто. Взвод солдат Залора приближается с востока.

Лицо Ашера темнеет.

— Какие будут приказы?

Я моргаю, когда осознаю, что обращается он не к Валену, а ко мне.

— Нам нельзя тратить время. – Все склоняются друг к другу, слушая мои распоряжения. Меня пронзает блудным земным воспоминанием о том, как мы с соседскими детьми мультяшно сбивались в кучу, когда играли в американский футбол в парке у дома. Улыбка, безумно неуместная в этой ситуации, касается моих губ. – Цендриону придется сделать нас невидимками прямо на материке.

— Разве мне не стоит беречь магию? – спрашивает дракон.

— Мы бережем ее для чрезвычайных случаев, и я уверена, что скрыться от теневоинов – чрезвычайно важно, – сухо отзываюсь я. – Если они нас заметят, нам придется добавить войско Залора в основной Список Причин Для Беспокойства.

Цендрион приседает. Я пытаюсь забраться ему на спину, но онемевшие пальцы соскальзывают с его чешуи. Кисти ломит от холода. Я пытаюсь их согреть, сжимая кулаки. Плохая идея. Ломота растекается по сухожилиям и запястьям.

Вокруг моей талии обвивается сильная рука, задевая кинжал единорога, закрепленный у меня на бедре. Я поднимаю взгляд на Валена. Они с Цендрионом обмениваются короткими кивками, и тот распластывается на полу пещеры. Вален без усилий подхватывает меня и забирается по вытянутой передней лапе дракона.

— Все в порядке, сама справлюсь, – настаиваю я, хотя Вален уже опускает меня между крыльями Цендриона.

— Я знаю. – Обожаю его за эту ложь. – Но нужно поторопиться.

Рекса снова преображается, становясь снежной амфитэрой – безногой крылатой рептилией. Обтекаемое тело сможет легко преодолевать ураганы, а пушистая белая шерсть согреет и ее, и Ашера.