Эпоха Сочувствия Том 1: Балы и бомбы - Святослав Макаревский Страница 85

Малая обеденная была, по королевским меркам, малой – рассчитана всего лишь на двадцать с небольшим человек. Королева Альдегерда, прежде чем занять своё место, взяла Челит на руки и посадила, вернее, поставила на стул рядом с собой. Левретка лизнула наклонившуюся королеву в лицо, и та, засмеявшись, лизнула собаку в ответ.

Наследник, как заметил Илдвиг, с трудом сдержал отвращение. Сам принц только улыбнулся. Аньен, конечно, ханжа ещё тот.

— Садитесь-садитесь, – медленно и размеренно попросила их Альдегерда и с какой-то довольной улыбкой принялась есть. Затем, когда лакеи поднесли большой кусок мяса, она подвинула его Черит, и собака радостно накинулась на пищу.

— Ешь-ешь, моя хорошая, – проворковала Альдегерда. – И вы тоже ешьте, господа.

Сама королева ела много и вела малоактивный, как казалось принцу, образ жизни, однако до сих пор сохраняла заметную худобу. Прекрасное здоровье, можно лишь завидовать!

Впрочем, вспомнил Илдвиг, ничто не даётся даром и за всё надо платить. Медленно стареющее стройное тело не могло произвести на свет жизнь. Случайность ли это или насмешка судьбы? Аньен, последнее время ставший весьма религиозным, сказал бы: «Напоминание, чтобы люди не зарывались. Идеального в мире живых ничего нет».

Илдвиг вспомнил, как Сельтин громил церковное учение и, как он сам называл это, «культ смерти». Всякие рассказы о том, что мир смерти важнее жизни, что абсолют существует за гробом, что люди живы, а Господь Ир-Шаддай является духом, то есть, технически, мёртв.

Он посмотрел на сидящего напротив, по правую руку королевы, Аньена. Наследник скучающе ковырялся в своей тарелке, лицо его кривилось, будто бы ему в суп муха попала.

— Если ты так же будешь выглядеть на ужине после собственной коронации, тебя признают худшим королём в истории страны, – с определённой долей иронии прокомментировала королева, поглаживая собаку.

Начиналось что-то интересное… Неужели она сейчас начнёт делать наследнику замечания в присутствии Илдвига?

— До коронации ещё далеко, тётя, – ответил Аньен, почтительно посмотрев на королеву.

— Зато до свадьбы – нет, – парировала она, несколько разочаровано поглядывая на него исподлобья. – Я не хочу, чтобы невеста в церкви в обморок упала, увидев тебя.

Илдвиг не выдержал и, живо представив картину, рассмеялся. Аньен бросил на него краткий и недовольный взгляд.

— Когда ты отбываешь в Сигневерд? – спросила его королева, продолжая поглаживать Челит.

— На следующей декаде. Празднества продлятся где-то с месяц, после чего я вернусь, и уже, к тому моменту, Сезон будет в самом разгаре, – пояснил наследник.

— Я надеюсь, – сказала Альдегерда, отпивая суп из ложки, – что эта свадьба укрепит наши отношения с другими странами, особенно, с Сигневердом. Мы должны быть союзниками. Мы, представители цивилизованного мира.

Она разочарованно покачала головой.

— Сибсиорцы, конечно, не станут на нас лучше смотреть. Там же… республика, так называемое «народовластие»! – неприязненно проговорила она.

— Позвольте заметить, тётя, что властвует в Сибсиории на самом деле не народ. Политиков покупают представители и акционеры крупных промышленных и торговых компаний. Все эти разбогатевшие и разжиревшие на дешёвых харчах мещане! – в голосе Аньена проскользнул гнев. Теперь наследник говорил не так как раньше, не размеренно, вежливо и аккуратно, а… полностью противоположным образом, добавляя, к тому же, в речь всякие простонародные слова, которыми выражаются, в основном, нелюбимые им мещане.