Лунный свет среди деревьев 2 - Екатерина Боброва Страница 86

Хорошо, начнем второй акт.

Бросила взгляд на брата. Тот выглядел счастливым – и его радость за меня приятно согрела сердце, но лице бледнело все больше, а губы сжимались в одну черту.

– С чего вы решили, что не исполнил?

Я сегодня практически изменница, мне и погрубить можно, и в разговор старших влезть без позволения. Да и сложно спорить с женщиной, которую обнимает огненный дракон. Вот и министр шумно сглотнул, дернул кадыком, но возмущаться не стал.

– Она просто стесняется, народу много, – я мягко улыбнулась, а брат вдруг вздрогнул. Потянулся к шивороту. Задергал лопатками. Скособочился. А на плечо из ворота баньцзи выскочил мелкий – с ящерицу размером – дракончик. Взлетел вверх и устроился на заколке, обвив ту на манер экзотического украшения.

Вэньчэн поднял было руку – дотянуться и пощупать, но замер. Так и остался стоять с потрясенным видом.

– Уважаемые министры, теперь это семейное дело. Оставьте нас, – жестко скомандовал император, не отрывая взгляда от сына.

И ведь негромко сказал, но дрессировка сработала. Передние ряды попятились первыми, натыкаясь на задние и сминая их. Евнухи потянули наложниц. Я тоже решила откланяться, но меня остановили:

– Дочь останься. Наследный принц тоже. Все остальные – покиньте нас.

Через несколько минут зал опустел, только в воздухе, напоминая о моей проделке, чувствовался запах гари.

Глава 16

Его величество поднялся и двинулся к боковому выходу из зала, доступному лишь ближним членам семьи.

– Что застыли? – грозно зашипел на меня с братом главный евнух, сурово хмуря брови. Мне достался отдельный взгляд ненависти, и я со вздохом вспомнила шалости Ло. Конечно, пояс главного евнуха былнеприкосновенен, зато у остальных евнухов нервных клеток в эти дни поубавилось.

Я потянула Вэньчэн за рукав. Брат, кажется, так и не осознал того, что произошло, пребывая в оцепенении.

К моему удивлению, из дворца отец направился в бамбуковую рощу, которая начиналась в десяти минутах ходьбы от тронного зала. Меня уже успели предупредить, что роща является личной территорией его величества и доступ туда строго запрещен.

Главный евнух с поклоном замер у входа. За нами проследовали лишь стражи. Скользнули меж стволов бамбука и растворились в чаще, оставив нас наедине с императором.

А тот быстрым шагом шел по тропинке.

Бамбук сменился соснами. И я с наслаждением вдохнула горьковато—сладкий аромат нагретой на солнце смолы.

Брата я продолжала крепко удерживать за руку, боясь, что он отстанет. Драконица гордо восседала на его голове, держась лапками за заколку. Мой дракоша, почуяв свободу, алой молнией шнырял меж деревьев, и я переживала, что он, одурев от полета, случайно подпалит траву. Это со мной он сдерживался, контролируя температуру кожи, а сейчас вполне мог увлечься и полыхнуть.

Император – я не могла даже мысленно назвать его «отец» – остановился у края большого провала, внизу которого средь россыпи камней голубой лентой струился ручей. Стены оврага были песчаными, дно устлано камнями, часть из которых была черной, словно на них разводили огонь.

– Чисяо, – нежно позвал его величество.

Тень под обрывом шевельнулась, и в ней вспыхнули два алых огонька. Посыпался песок под когтями. Стукнули сдвинутые с места камни.

Я отпрянула от края – на него легла массивная, вытянутая морда дракона. Чешуя сияла, как бронза на закате: темная, с алым дыханием огня, пробегающего по изгибам. Наросты напоминали застывшие в камни иглы. Две пары величественных рогов венчали башку. Длинные усы извивались змеями.