Полуночные ведьмы - Элизабет Бекер Страница 86

— Вся в грязи, – прицокнула языком Камилла. – Поднимайся-ка наверх, прими горячий душ и переоденься, а я пока приготовлю поесть. Скоро мама приедет. Тогда всё и обсудим. – Она достала разделочную доску из кухонного шкафчика.

Луиза была не в состоянии ни принимать душ, ни думать об ужине, ни совершать другие привычные действия, относящиеся к нормальной жизни. Камилла начала нарезать рубиново-красный помидор крупными кусками. Однако нож в ее руке застыл в воздухе, когда она взглянула на внучку.

— Что случилось?

— Питер. – У Луизы перехватило горло.

— Он уехал домой? – Камилла опустила нож.

— Сейчас он здоров, но это не навсегда, так ведь? – всхлипнув, спросила девушка.

— Что?

— Я встретила медведя. Вчера в саду. Зверь был ранен.

— Не понимаю, о чем ты. – Камилла вглядывалась в лицо внучки.

— Я его исцелила, – выпалила Луиза. Это вырвалось само собой, и она обхватила себя руками. – Но он все равно умер. С Питером случится то же самое?

В ее вопросе было столько боли, будто слова, произнесенные вслух, обретали ужасную силу, способную превратить их в реальность.

Камилла опустила глаза. Когда она вновь взглянула на внучку, в глазах у нее были слезы.

— Нет, – сказала она.

Луизе отчаянно хотелось принять такой ответ, но она уже наслушалась лжи.

— Ты должна мне довериться. – Камилла облокотилась на стол.

— Ты сказала, что ждешь маму, а потом всё мне расскажешь. Зачем ждать, если Питер останется в живых? – покачала головой Луиза.

Бабушка обняла внучку за плечи.

— Так и есть, я ее жду. Но разговор пойдет о другом.

— Когда возвращаешь кого-то к жизни, как я вернула Питера, это навсегда? Или хотя бы надолго?

«Это не навсегда».

— Ба, если не расскажешь мне всю правду прямо сейчас, – Луиза судорожно вздохнула, – я тебе никогда не прощу. Я не ребенок. Обойдемся без мамы. Ты должна объяснить мне.

— Послушай, милая, само по себе возвращение к жизни, – Камилла отпустила внучку, – оно действительно не навсегда и не может длиться вечно… Но ты должна кое-кто понять.

— Сколько? – перебила ее Луиза. Она могла думать только лишь о Питере, о его серьезном взгляде, когда он признался ей в любви. О боли, отразившейся у него на лице в машине, когда Луиза вынуждена была сбежать от него, от правды. А теперь Питер может погибнуть. В любую секунду! – Сколько осталось времени?

— Не знаю, – ответила Камилла, сжав руки. – Я никогда не делала того, что сделала ты. Меня учили, что это в некотором смысле насильственное вмешательство.

Слово «насильственное» оглушило Луизу, словно взрывом.

— Мне хотелось, – сглотнула бабушка. – Конечно, хотелось, и не единожды. Особенно в медсестринской школе. Умирали совсем молодые…

— Сколько осталось времени? – еще раз повторила Луиза. Она не собиралась слушать бабушкины истории и вести долгие разговоры, налаживая контакт. Это казалось бессмысленным. Сейчас важен был только Питер.

— Нельзя сказать наверняка, – призналась Камилла. – Мама говорила, время как-то связано с лунными циклами. Обычно продолжительность составляет не меньше нескольких дней. Иногда дольше. В случае Питера… он ведь в общем и целом здоров. Но я могу кое-что сделать… Не хочу объяснять без Бобби: это будет несправедливо по отношению к вам обеим.

Луиза отчаянно хотела вернуться к Питеру, поговорить с ним, пока он еще жив. Надо сказать ему, что он прав во всем, что она солгала, когда не ответила взаимностью на его признание, ведь она тоже любит его.