Проказник - Андрей Белянин Страница 86

И мне можно было не опасаться взглядов в спину, потому что и мачеха, и ее брюнетистые отпрыски сидели по своим комнатам. Никто не спешил встречаться с отцом семейства. Мэри он бортанул, значит, оставался лишь я?

— И я иду к тебе, папочка моей Светлой Госпожи! Уж сейчас ты меня точно выслушаешь, спорим на бутылку ирландского виски?

Я бы выиграл по-любому. Но он же не станет держать пари, хоть сам черт ковыряй мизинцем у него в левом ухе!

Стоило мне подойти к кухне, как мой чуткий слух вновь различил голоса. Старина задавал наводящие вопросы, а отвечала ему…

— Его имя?

— Мак О'Коннел. Он ирландец из Дублина. Рыжие волосы, ростом не выше ладони, носит килт, веселый, честный и очень сильный.

— Почему его называют проказником?

— Как я поняла, его предки из Обитателей холмов. Это древний языческий народ. Мак говорил, что он не эльф и не фейри, у таких, как он, несколько своих кланов.

— Я вижу, вы сблизились?

— Я призрак, он живой. Между нами ничего нет.

Мое сердце билось так гулко, что пришлось прижать обе ладони к груди. Мне слишком хорошо был знаком тихий голос сестры Елизаветы. Единственной, кого во всем этом странном доме невозможно было заподозрить в предательстве. И тем не менее…

— Где он прячется?

— Обычно у рыжего кота или вашей дочери.

— Как его поймать?

— Не знаю.

— Говори!

— Мне неведомы его слабости. Но, быть может… Он несколько раз спрашивал меня о том, где хозяйка прячет виски…

Отец Мэри покинул кухню с самым задумчивым выражением лица. Его мысли блуждали где-то далеко, и меня он не заметил, хотя в этот раз я даже не пытался спрятаться. Посмотрел вслед уходящему мужчине, вытер пот со лба, сел на пол, вытянув ноги, и, возможно, впервые в жизни вдруг почувствовал, как по щеке скатывается горячая капля.

Пресвятой Патрик!

Я не мог говорить, кричать, орать, кусать губы, рыдать, рвать волосы, заламывать руки, биться в истерике. Мне даже выпить не хотелось: любая мысль об алкоголе буквально обжигала мозг. Ведь добрейшая сестра Елизавета никак не могла меня предать! Но она сделала это…

Теперь старина знает обо мне все! И если его жена использует заклятия, чтобы пленить меня, то мое полное имя раскроет ей все карты.

Как говорится, самый страшный враг – это враг неизвестный, и теперь я раскрыт. Если мачеха еще и догадается поискать в чудесной Сети не слишком секретную информацию о проказниках, то мне впору самому класть хвост на плаху и не чирикать…

— Финн-прорицатель, ну как все крипово, – дрожащим голосом пробормотал я. – Ты велик и мудр, скажи: за что мне все это?! Хотя бы дай знак.

Знаков не было. Или были, но я не мог их считывать. Мне некуда было идти. Малышка Мэри в полном раздрае, у кота Тирана теперь небезопасно, докапываться до Жоки и Мики бессмысленно, нарываться на Стеллу Эдуардовну рискованно, а пройти на кухню…

— Невозможно, – выдохнув, признал я. – Не хочу видеть глаза бедной девушки, которую заставили перешагнуть грань добра и зла.

Боль в сердце утихла, обида уже не обжигала. Сестра Елизавета была так бледна и прозрачна в прошлый раз, когда ведьма терла об наждак ее крест, что сложно представить, что с ней сделали сейчас. Мертвый не умрет дважды, но скитание неупокоенного призрака, лишенного последнего приюта на земле, может быть вечным…