Энчантра. Тринадцать клятв - Кейли Смит Страница 87

В этом тяжелом, покрытом рюшами непотребстве она преодолела весь путь от особняка Гриммов до своего любимого места на набережной, чтобы с ним встретиться. Она не хотела тратить лишние деньги на экипаж, зная, насколько ее семья погрязла в долгах.

Именно поэтому они с Фэрроу были столь прекрасной парой – она любила его, и его семья была баснословно богата. Тогда это казалось судьбой. Но когда она пришла, то поняла: судьба ни при чем. Лишь детская наивность.

«Я не понимаю», – сказала она.

«Моя мать узнала о твоей семье. Она запретила мне сопровождать тебя сегодня. Здесь все пекутся только о приличиях. Но мы можем встретиться после – у Базиля. Люси тоже будет…»

«Если ты не способен постоять за меня перед матерью из-за бала, как ты постоишь за меня, когда мы обручимся?» – спросила она.

Он вздрогнул при слове «обручимся», но быстро надел маску насмешливого равнодушия.

«Ты одна из них, Женевьева. С тобой весело, но думать, что я или другой мужчина из хорошей семьи когда-либо женится на такой, как ты, – просто самообман. Ой, только не начинай плакать. Выглядишь жалко».

«Скажи, почему я не должна была в это верить? Ты давал мне обещания. О приключениях. О грандиозной свадьбе. О колыбелях. О любви».

«Разве ты никогда не сожалела о сказанном в пылу страсти? – возразил он. – Я знаю, возможностей у тебя было предостаточно».

Ее настолько потрясли эти слова, что слезы мгновенно высохли.

«Ты прекрасно знаешь, какая у тебя репутация. Люси и остальные могут закрывать глаза на нее и на твои семейные узы, но я из другого мира. У меня есть настоящее наследие, которое нужно хранить».

Наследие – это обман. Женевьева предпочла бы быть цельной личностью, а не частью наследия, где так обращаются с людьми.

«Ты ведь даже не любишь свою семью, – резко возразила она. – Разве не поэтому ты проводил с нами столько времени? Со своими низкими, внеклассовыми друзьями? Потому что ты страдал и скучал, сидя в своем роскошном особняке в полном одиночестве. Ты говорил, что никогда не чувствовал себя живым, пока не встретил меня…»

«Я все это перерос, – перебил он. – Я хотел сказать тебе после сегодняшнего вечера, но на следующей неделе я уезжаю в Лондон. Там есть девушка. Племянница коллеги моего отца. Осенью мы должны пожениться. Вечеринка у Базиля и завтрашний парад – последние разы, когда мы сможем увидеться. Хочешь – приходи, не хочешь – нет, но между нами все кончено».

И она почувствовала это, когда он ушел. Мир вокруг замедлился и остановился. Сердцебиение затихло.

По крайней мере, сейчас на ней был красивый наряд. Хотя тоже зеленый.

Возможно, мне стоит отказаться от этого цвета.

Грейв прочистил горло – этот звук прервал сцены, проносившиеся в ее голове, возвращая внимание к застывшему ножу.

— Возможно, тебя утешит, что манипуляции временем даются мне высокой ценой, – сказал он. – Но это идеальная контрмера твоему маленькому фокусу с исчезновением.

Время едва заметно продвинулось вперед. Сердце Женевьевы сделало один удар, парящий нож сместился на миллиметр ближе, а ее тело мерцало, исчезая и появляясь вновь. Она потянулась к магии у себя внутри, пытаясь ухватить, сколько получится, а Грейв взмахнул рукой и пропустил еще одну секунду. Она снова замерцала. Потом начали подниматься тени.