Кровь на песке - Брэдли Бэлью Страница 87

Он закружился, то высоко поднимая клинок, то со свистом обрушивая его до земли, и вот, приблизившись к отцу, ударил так быстро и яростно, что Чеда ахнула. Инжир слетел с ветки, и Демал поймал его изящным движением, безо всяких усилий. Скажи кто Чеде, что он – переродившийся Тааш, она бы поверила: так могут только боги!

Вот он остановился, взвешивая инжир в руке, словно раздумывая, кому бы его отдать, но Чеда знала, что он притворяется, и все знали. Поэтому, когда он обернулся к Сарре, в толпе засвистели, дразня влюбленных… Как вдруг на берегу началась какая-то суета. Хефхи обернулся посмотреть, что происходит, и с ним обернулись остальные. Вниз по каменистому берегу во главе со Стальной девой пробирались несколько Серебряных копий. Их островерхие шлемы и ярко начищенные доспехи блестели на солнце, позвякивали кольчужные воротники. На копьях и кирасах красовался всем знакомый герб: щит и двенадцать шамширов вокруг.

Они выглядели грозно, но одинокая Стальная дева казалась опаснее, чем до зубов вооруженные стражники. На ней был черный тауб, край тюрбана закрывал лицо. Левая рука ее спокойно и привычно лежала на рукояти черного клинка, будто она с детства привыкла так ходить. В ее движениях было что-то от кобры, готовой к броску.

Барабаны смолкли, какой-то мальчик ойкнул. Айя железной хваткой стиснула руку Чеды: она всегда опасалась Королей и Дев. Чеда взглянула на нее, но Айя покачала головой – не сейчас. Они привлекут внимание, если попытаются уйти.

Чеда оглянулась на стариков, сидевших у берега, но кочевник, стоявший с ними, уже исчез. Все взгляды были прикованы к Деве, недобро оглядывающей собравшихся подведенными сурьмой глазами.

Родители немедленно закрыли собой детей, будто боясь, что стражники сейчас начнут стрелять. Лица, недавно такие веселые, окаменели. Хефхи высоко поднял правую руку с ветвью, в знак мира, и пошел навстречу Деве. Та остановилась в двух шагах от него, а стражники рассредоточились, развернулись в толпе, держа щиты и копья наизготовку, угрожая безоружным.

— Я пришла за Демалом Хефхи’авой, – сказала Дева, глядя мимо Хефхи на его сына. Демал не отвернулся.

— По какому делу? – спросил Хефхи.

— Дела Королей тебя не касаются, – ответила Дева и, обойдя его, сделала шаг к Демалу, но Хефхи вновь преградил ей путь. На этот раз Дева соизволила взглянуть на него. Ее презрительный взгляд стал холодным и жестоким.

— Уйди, или я срублю тебя как тростник.

— Прошу вас! Это день его совершеннолетия! Прошу, дайте нам закончить, и я приведу Демала, когда скажете! Мы ответим на все вопросы!

— Не тебе решать, кого Короли хотят видеть и когда. Раз жизнь этого Демала только начинается, не омрачай ему праздник своей смертью. Отойди.

Хефхи не посмел спорить. Он поднял руки, нарочито поклонившись Деве, и отступил, хоть и недалеко. Демал все еще сжимал шамшир, тяжело дыша, сдавливая рукоять до побелевших костяшек.

— Демал, – тихо сказал Хефхи. – Опусти саблю.

Но Демал молча смотрел Деве в глаза. Они были почти одного роста – Демал рано вытянулся. Он хорошо владел клинком, но даже Чеда знала, что он ведет себя глупо. Девы тренируются день и ночь, они могут читать в душах людей. Она заранее знает, куда и как он ударит!

— Демал, опусти меч.

— Слушайся отца, мальчишка, – сказала Дева. – Тебя зовут побеседовать.