Избранница Смерти - Ребекка Хумперт Страница 88

— Что ты делаешь? – заорала я.

Нан неумолимо теснил меня глубже в пещеру. Я впервые почувствовала, что сейчас он проявился как настоящий бог: обычно он этого не допускал.

— Отвлекаю тебя.

Его обсидиановое лезвие скрестилось с моим, а затем он снова оттолкнул меня.

— Расскажи мне какое-нибудь свое воспоминание, адмирадора.

Я отразила его следующую атаку и пригнулась, снова пытаясь добраться до входа в пещеру. Но это оказалось бесполезно.

— Жила-была девушка, которая ненавидела богов. – Мои удары стали более яростными и отчаянными. – Всех вместе и каждого в отдельности.

Это было воспоминание, которое придавало мне сил. И превращало беспокойство в ненависть, а беспомощные эмоции – в силу.

— Каждого в отдельности?

Нан позволил мне нанести ему удар по плечу. И даже не вздрогнул, когда его коснулся клинок.

— Адмирадорой тебя сделал Миктлантекутли. Я думал, ты ненавидишь только его.

Наше хриплое дыхание заполнило пещеру, эхом отражаясь от стен.

— Его тоже, – ответила я. – Но вас я ненавижу еще больше.

Было ли это правдой? Действительно ли я ненавидела Нана? Я знала, что это не так. Но сейчас это не имело значения. Я воспринимала все спокойно: каждое слово, каждый взмах его оружия, каждую ложь – лишь бы это помогало мне не сойти с ума от беспокойства.

— Только из-за вас он создал таких людей, как я. – Я шагнула к нему. – Только из-за вас я стала избранницей смерти. Только из-за вас он выбрал для уничтожения наши деревни.

Мои отношения с богом Смерти были, мягко говоря, сложными. Ненависть смешивалась с пониманием.

— Вы предали его за то, чего он не мог сделать. Возненавидели его за то, в чем не было его вины.

Выбившиеся из прически волосы упали мне на лоб, и какое-то время я ничего не видела.

— А потом вы бросили нас в беде.

— Я же здесь, не так ли?

— Но почему? Потому, что сейчас речь идет о твоем бессмертии, бог. Почему раньше ты никогда не вспоминал о своей деревне?

Я продолжала на него наступать, ничего не замечая от дикой ярости. Пока у меня не сковало болью каждый мускул, и лишь тогда я остановилась. Бог Солнца тоже остановился.

— Когда я смотрю на тебя, я вижу Миктлантекутли. Я вижу бога, который тебя создал. У тебя в глазах его ненависть.

Он наклонился ко мне, губами почти коснувшись моего уха.

— И однажды она сожжет тебя дотла, адмирадора.

Я уставилась на него, не понимая, говорил ли он всерьез или просто хотел меня еще больше разозлить, чтобы отвлечь.

Но разве это было важно? Разве мы оба не играли друг с другом в какую-то странную игру, где не могло быть победителей? Я почувствовала, что непроизвольно улыбаюсь.

— Может, я хочу сгореть. – Я приподнялась на цыпочки и прошептала ему на ухо: – И, может, я хочу взять с собой в огонь и тебя.

Наш танец начался заново, смертоносные шаги стали более плавными. Было таким облегчением раствориться в этом. В ненависти. В Нане. А потом неожиданно для меня самой мой обсидиановый клинок вонзился Нану в грудь.

В ужасе я уставилась на кровь, которая тут же начала проступать у него сквозь рубашку. Но вместо того чтобы выругаться, он улыбнулся. Будто именно этого и ждал.

Я отступила:

— Я… я не хотела.

Проклятье. Что в меня вселилось? Внезапно меня покинул подпитывающий все тело адреналин, и я обессилела.

А потом вздрогнула от звука у входа в пещеру. Там показался силуэт маленькой девочки.