Влад - Дея Нира Страница 88

Сегодня Елена, впрочем, почти не взглянула на старый гобелен. Уж слишком ее захватило послание, которое она прятала в складках платья. Когда закончился ужин и все начали расходиться, ее руки неожиданно коснулись прохладные пальцы. Прикосновение было едва ощутимым. Нежным.

В смятении она подняла взгляд, и Влад склонил голову, пропуская ее вперед, но его зеленые глаза при этом призрачно сверкнули. Как часто в его молчании чувствовался неслышный зов, будто говорящий больше, чем сотни слов, произнесенных вслух…

Не зная, как реагировать, Елена все же ответила ему легкой, вежливой улыбкой. И лишь когда сделала несколько шагов, вдруг поняла, что в ее руке необъяснимым образом оказалась свернутая записка. Елена удивилась еще больше: она даже не поняла, в какой момент та оказалась зажатой в кулаке, – но ее обуяло любопытство. Теперь она спешила миновать несколько полутемных залов, чтобы спокойно прочесть содержимое. Сердце беспокойно стучало в ритм шагов, разносившихся гулким эхом.

Едва захлопнув дверь в свою комнату, Елена развернула сложенный листок.

«Дорогая Елена, я заметил, что последнее время вы сама не своя и пытаетесь отыскать ответы на вопросы и сведения касательно недавней находки в поместье. А также знаю, что вы тайно предпринимали попытку найти вход в подземелье, несмотря на мое предостережение. Если ваше любопытство по-прежнему столь велико, то я готов взять на себя роль вашего проводника. Безусловно, если вы на это согласитесь и не сочтете дерзостью мое предложение. Я лишь хочу уберечь вас от поспешных и необдуманных действий, которые могут вам навредить. Если сочтете приемлемым мое предложение, я буду ждать вас в библиотеке после полуночи».

Послание не было подписано, но такое предложение могло поступить лишь от одного человека.

Оно действительно было дерзким и неожиданным, но едва Елена прочла записку, как ее охватило невыразимое чувство восторга и предвкушения. У нее мелькнули мысли о том, что недопустимо проводить время в компании мужчины, да еще в столь поздний час, но она их отбросила. Слишком непреодолимым было желание попасть в подземные ходы, скрытые от остальных. Влад всегда был с ней так любезен и предупредителен… Хотя в первую встречу она и испытала особое волнение, но затем объяснила его пристальный, изучающий взгляд особенностью характера. Позднее Елена замечала, что он всегда так смотрит, но это вовсе не означало, что у него какие-то дурные намерения.

Окружающие чересчур хлопотали о ней, и это вызывало досаду. У Елены даже возникло неосознанное стремление сделать что-то, чего бы не одобрила тетя София. Сделать то, чего хотела сама, не размышляя о каких-то условностях. Несмотря на то что сначала Влад показался воплощением мрачности, нелюдимости и холодности, теперь эти ощущения поблекли. Осталась только таинственность, некая закрытость, но она скорее манила, чем отталкивала. Елена невольно призналась себе, что странным образом доверяет этому замкнутому, бесстрастному человеку.

«К тому же, – подумала она, – я не собираюсь делать ничего предосудительного… Я только взгляну, что там, под домом…»

Она еле дождалась, пока в доме стихнут шаги, умолкнут голоса, а тетя София отправится отдыхать. Гул часов возвестил о наступлении времени, означенного в записке, и Елена осторожно выглянула в коридор. Тускло мерцали свечи, догорая в бронзовых канделябрах, вдали слышался чей-то неторопливый, сонный разговор.