Лунный свет среди деревьев 2 - Екатерина Боброва Страница 89

– Я в величайшем долгу пред тобой, – излишне мрачно произнес брат, останавливаясь и прерывая молчание. – Если бы не твоя помощь…

Лицо его потемнело.

Не поняла, с чего такая расстроенность? Радоваться надо. Титул кронпринца сохранил. Дракона заполучил. Уважение отца осталось.

– Что-то не так? – спросила я, тоже останавливаясь.

Роща вокруг нас шелестела листвой. Солнечные лучи терялись меж изумрудных бамбуковых стволов, на земле играли, колыхаясь, причудливые тени.

– Я читал про Чэнь Цзянь, – не разжимая губ, процедил Вэньчэн. – Жестокий человек. Беспощадный. Даже члены ордена его боялись.

Брат резко развернул меня за плечо, требовательновгляделся в лицо.

– Он бил тебя? Издевался? Морил голодом?

Так вот о чем он переживает. Испугался за меня.

На душе потеплело и захотелось улыбнуться. А еще приподняться на цыпочки и погладить брата по голове. Когда-нибудь я решусь на подобную вольность.

– Отчим относился ко мне…

Я задумалась, подбирая слова.

– Как к ценной вещи. Следил, чтоб не испортилась. Заботился по-своему. Любил ли?

Отрицательно качнула головой.

– Пожалуй, нет. Был строг. Раз в несколько месяцев опустошал мой резерв и подпитывал силой дракона. Готовил нас к ритуалу. Когда жива была мама, все казалось терпимым. Потом стало хуже, он выгнал няню, а после… – я замолчала, обрывая рассказ. Не хочу вспоминать. Ни свою бессловесность. Ни заключение в четырех стенах. Ни лишение еды. Ни издевательства в школе.

Вэньчэн рвано выдохнул, чутьем улавливая недосказанность.

– Я бы его кости выкопал и собакам бросил, – прорычал он гневно, сжимая кулаки.

У меня глаза защипало от навернувшихся слез. «Старший брат» – эти слова грели душу. Я почти видела, как мы играем в детстве: Вэньчэн пытается меня поймать, а я с хохотом убегаю, он делает для меня летучего змея и запускает, заставляя пищать от восторга.

Отвернувшись, я сморгнула набежавшие слезы. Мы были счастливы. И если бы не смерть мамы и мое похищение из дворца, я бы до сих пор его обожала… Звала с нежностью «старший братик» и слушалась во всем.

Сердце заныло, намекая, что в моей жизни было слишком много боли и пора бы перестать сожалеть о прошлом. Нам обоим дали второй шанс. И я все еще могу начать звать его «старший братик».

– Все хорошо, – я подошла, утыкаясь лицом ему в грудь, и он неловко погладил меня по спине. Ему тоже требовалось время, чтобы привыкнуть к младшей сестре. Принять то, что она давно уже не ребенок. И простить тех, кого он не может наказать за принесенные ей страдания.

Не знаю, сколько мы так стояли, пока Вэньчэн вдруг не задышал тяжело, покачнулся, наваливаясь на меня. И я лишь тогда заметила, что он едва держится на ногах после двухнедельного поста и выматывающего ритуала.

Поддерживая, я довела его до ограды, передала на руки евнухам, велев немедленно вызвать лекаря.

Кто-то сообщил Ань, где меня искать, и бледная от волнения наставница, нервно комкая ткань платья, уже дожидалась меняу Священной рощи.

– Ваше высочество, – вдруг склонилась она в глубоком поклоне, и я недоуменно заморгала. Наставница всегда была скупа на похвалы и с подобным уважением она приветствовала меня впервые.

– Поднимитесь, – попросила я. – Зачем формальности между нами?

– Вы теперь Благословленная принцесса, – известила меня Ань, – и для меня честь обучать вас.