Демонхаус - Софи Баунт Страница 9

Не знаю, чем я стал, но факт остается фактом. Мне перерезали горло. Я дорожу этим знанием, боюсь забыть, кто я, что произошло… сойти с ума.

— То есть ведьма прячет за дверью души убитых мужчин, чтобы они не разгуливали по дому? – предполагаю я и тру подбородок. – Но парочку услужливых ребят оставляет.

— Я похож на услужливого идиота вроде Ларика? – возмущается Рон, громко чавкая. – Не мечтайте. Просто каждый из нас Саре чем-то интересен.

— Ага, – бурчит Иларий, натирая поднос до скрипа, – рядом должен быть хоть один урод, в сравнении с которым девушка будет чувствовать себя безумно желанной. Хорошо, что у нас есть Рон.

Рон кидает в Илария банку.

Я посмеиваюсь. Рон действительно выглядит как побитый после матча хоккеист, его части лица будто бы сдвинуты с природного места. У него рожа гиппопотама. Еще и шрам от скулы до лба. В остальном – ничего сверхзапоминающегося: кудлатые каштановые волосы и карие радужки. Я умудрился выпытать, кем он работал при жизни. Оказалось, что Рон был следователем.

А вот Иларий – смазливая кукла для девочек: блондин с салатовыми глазами, высокий, худой, с россыпью веснушек, курносый, у него идеальные ногти, безупречно выглаженные дорогие рубашки и зализанные волосы до плеч.

— Ты здесь двадцать лет, – восклицаю я. – Неужели не пытался выбраться?

— Слушай, просто оставь меня в покое, а? – не отрываясь от просмотра новостей, выпаливает Рон и набивает рот луковыми чипсами. – Скоро ты отправишься в подвал. Не хочу водить с тобой знакомства, парень.

— Никуда я не отправлюсь! Во-первых, меня будут искать. Эту заразу арестуют! Во-вторых, она не сможет удерживать меня вечно.

Рон давится пивом и смеется.

— Ну-ну, видишь ли…

Он замолкает, услышав звонок в дверь, а мое сердце в этот момент делает сальто. Подбежав к окну, я вижу полицейского. Да неужели! Не прошло и века!

Я резко распахиваю дверь в дом. Она лязгает о стену, и ветер торопится ворваться в гостиную, катает по доскам разбросанные Роном банки.

Гость отпрыгивает, окидывает меня взглядом и ошеломленно выдает:

— Рекс Крамской? Нам поступило заявление, что вы пропали без вести, но…

— Да! – кричу я и затаскиваю спасителя в дом. Так крепко вцепляюсь в рубашку полицейского, что голубая ткань трещит и рвется. – Я мертв! Меня убили вот на этом месте!

Стоп…

Что я несу?

— Простите, – мямлит спаситель с ярко выраженным желанием измерить мне температуру. Его черные кустистые брови изгибаются. – Что вы сказали?

— Хотели убить, – исправляюсь я. – Здесь живет самый настоящий маньяк. Маньячка!

Я указываю на кровавое пятно и в мыслях чуть ли не рыдаю: то ли от горя, то ли от счастья. Живой человек меня видит! Он разговаривает со мной. А значит… что? Значит, надо бежать.

— Скорее, – я тяну мужчину обратно на улицу. – Здесь опасно находиться. Поверьте! Я все расскажу в участке.

Полицейский не сопротивляется, ныряет за мной на улицу. Сейчас он, скорее всего, видит угрозу именно во мне, а не в моих сказках про маньячку, и раздумывает, не отправиться ли сразу в психбольницу. Да лучше туда! Главное, отсюда сбежать, пока ведьма не вернулась. Она совершила ошибку, когда потеряла меня из виду, а я шанса не упущу.

Улыбаясь лучам солнца, я бросаюсь к воротам. Сад, жуткий и густой, скрипит ветками и шепчет вслед, но я счастлив и ощущаю лишь пряный запах травы, бодрящий холод и вкус свободы. Я хватаюсь за ручку калитки, выскакиваю со двора и прощаюсь с пыльными стенами мрачного особняка, с воем его стекол и коридоров по ночам, с его чокнутыми обитателями и…