Фронтир - Яков Литвинов Страница 9

— Вы в порядке? – спросил Винсент, удивив себя самого.

— У меня зонт сломался… – произнесла она дрожащими от холода губами.

Винсент молча снял с себя плащ и укрыл им девушку с головой.

— Не надо, что вы…

— Я и так промок. Дойдем до метро.

— С-спасибо.

Они шли молча, Винсент прокладывал дорогу через поток пешеходов.

— У вас кровь…

— Я знаю.

Спустившись под землю, девушка вернула плащ.

— Спасибо вам огромное…

— Пустяк.

— Будем знакомы. Меня Агния зовут.

— Винсент.

Не сказав больше ничего, он натянул свой рваный промокший плащ и снова вышел на улицу. Проплыв по людскому течению до нужного переулка, Винсент протолкался через плотную толпу, которая выплюнула его в узкое темное пространство.

Переулок вилял между несколькими домами, был темным, тесным и ужасно пах, так что, несмотря на возможность срезать дорогу, здесь почти никто не ходил.

Винсент переступал через рассыпанные коробки, раскисшие от дождя и прилипающие к подошвам. Срезав путь еще по нескольким переулкам, уже без приключений он вышел к тупику, окруженному неказистыми жилыми кирпичными домами. Лавки, расположенные на первых этажах, уже не работали и были закрыты железными ставнями. На все машины были накинуты чехлы, кроме одной, которая стояла со спущенными колесами на вечной парковке возле дорожного знака. Это место когда-то давно прозвали Крысиным тупиком из-за бедноты, которая его населяла, и, хотя ее здесь почти не осталось, историческое название никто не менял и не забывал, относясь к нему даже с лаской.

Тупик был забытым всеми осколком прошлого. Словно навеки вырванный из времени и пространства, он был зажат с трех сторон меж многоэтажных жилых зданий, столь высоких, что для их жильцов обитатели Тупика, наверное, как крысы или тараканы и выглядели. Зато только отсюда открывался отличный вид на купол прямо с улицы. В этом мирке время всегда текло по-своему и царила какая-то даже уютная добрососедская атмосфера. Для Винсента это место всегда было своим безопасным уголком, где тебе ничего не угрожает. Кроме твоих собственных демонов в голове, конечно.

Сейчас все электронные вывески были погашены. Кроме одной, которая всё равно почти не работала: над спуском в полуподвал, под потухшей и разбитой неоновой трубкой, горело желтое слово «Сокол».

Винсент быстро спустился по ступенькам и открыл деревянную дверь. Колокольчик над дверью зазвенел. Внутри бара горел тусклый свет от ламп и старых рекламных вывесок. В самом центре стояло несколько потрепанных бильярдных столов, за которыми никто не играл. На стенах кроме рекламы и телевизора висело оружие и фотографии с трофеями с «охоты».

Справа от входа была барная стойка, за которой весьма мускулистый и уже немолодой мужчина в черной футболке с логотипом очень старой рок-группы мыл и протирал стаканы.

Бар был почти пуст, и лишь в самом дальнем углу за столиком сидела кучка охотников. Когда Винсент вошел, один из них заметил его и помахал рукой. Остальные подняли свои кружки или пустые руки. Винсент кивнул в ответ.

Бармен, не отрываясь от протирания кружек, поприветствовал его, приподняв голову. Винсент сел за стойку перед ним рядом с открытым ноутбуком.

— Привет, Папаша. У тебя вывеска перегорела, – сказал он, сев за стойку и устало положив голову на руки.