В моем болоте утонула ведьма - Молли О'Нилл Страница 9

— Для марта очень тепло. Иные годы в это время еще снег идет, но теперь вот уже неделю даже и дождя не было.

Опять никакого ответа. Даже как-то невежливо. Я ведь стараюсь.

— Люблю весенние деньки… все цветет. – Я широко повела рукой.

Мы обе посмотрели, куда я указала: на голую стену пещеры. Я поморщилась. Нет у меня привычки к светским беседам.

— Я люблю весну, – тихо сказала ведьма и, кажется, сама себе удивилась.

Я с готовностью закивала:

— Я тоже. Зимой тут в озере очень скучно, а я люблю смотреть, как все растет и расцветает. Птенчики рождаются, ягнята, головастики. Хорошенькие такие и вкусненькие…

Ведьма неуверенно кивнула. Я чертыхнулась про себя. Вот еду упоминать не стоило… Но все-таки ведьма кивнула, это хороший знак.

— Можно спросить, – опять начала я, – как тебя зовут?

Ведьма подняла голову от чашки, которую покачивала в пальцах, собирая на дне остатки пива.

— Темперанс. Темперанс Крамп, – ответила она.

— Что ж, приятно познакомиться, Темперанс. А меня зовут Дженни. Ну, я уже говорила.

— Зеленозубая Дженни? – уточнила Темперанс, склонив голову набок.

— Ну да. Звать меня Дженни, Дженни я и есть.

И я попыталась повторить ее жест. Получилось не очень, судя по ведьминому встревоженному лицу, так что я решила больше не экспериментировать.

— Давно ты живешь в деревне, Темперанс? – спросила я, стараясь поддержать разговор.

Она кивнула:

— Всю жизнь. – И, к моему ужасу, глаза ее наполнились слезами. – Я всю жизнь тут прожила, а теперь просто не знаю, что делать. Все мои соседи – как они могли так со мной поступить? Мы же вместе росли, а теперь они вдруг поверили, что я злая. Они пытались меня убить.

Темперанс плакала, по щекам у нее катились крупные слезы, и из носа уже начинало капать.

Я совершенно растерялась. Я не знала, как обращаться с плачущими людьми. Я думала похлопать ее по коленке, но ведьма же не хочет, чтобы я к ней прикасалась. Хоть бы только она перестала рыдать! Промычав что-то нечленораздельное, я протянула ведьме чистую тряпицу. Та поняла намек, взяла лоскут и вытерла глаза.

— Прости меня, Дженни. Обычно я не такая нюня. Просто у меня вся жизнь в один миг развалилась. Всего пару дней назад я жила дома, с семьей, учила дочку шить. А теперь, – ведьма судорожно сглотнула, – теперь все кончено.

— У тебя есть дочка? – спросила я, надеясь ее отвлечь.

Ведьма с готовностью кивнула.

— Урсула. Ей три года недавно исполнилось. И сын тоже есть, Джозайя. Господи, бедный мой муж. Ему теперь придется одному их воспитывать, ведь все думают, что я умерла, утонула в озере. И придется как-то объяснять все Урсуле. Бедная девочка, она, наверное, так испугалась… Джозайя еще совсем крошка, он меня даже не вспомнит, но, когда вырастет, будет думать, что я злая. Господи боже мой, и как я все это допустила?

Ведьма опять шмыгнула носом и промокнула его тряпицей.

— Могу я спросить, – начала я как можно тактичнее, – как ты вообще оказалась в озере? Разве молодую ведьму не должны ценить в деревне? По идее, ведьмы же полезные.

Та нахмурилась:

— Откуда ты знаешь, что я ведьма?

Я не сдержалась и ухмыльнулась.

— Ты наколдовала огненный шар и пыталась им в меня швырнуть. Несложно было догадаться.

— А, ну да. Прости. Ты меня тогда напугала. А тебя не смущает, что я ведьма? Многие думают, что мы злые.