Воин Сидона - Джин Родман Вулф Страница 90

Теперь-то ясно, кто играл на лютне. Значит, я люблю ту женщину. Я много записал, чтобы ничего не забыть; это Урей напомнил так сделать. Сабра – восковая женщина из ящика.

Сейчас надо поспать.

* * *

Этим утром мы с Уреем и Саброй обсудили, как нам освободить Митсерэу и остальных. Урей обещал призвать змеев. Я сперва не поверил ему, но приползли кобры и покорно обвились вокруг моих рук и рук Сабры. По совету Урея мы взяли гадов с собой на прииск.

— Вот ваш пленник, – сказала надсмотрщикам Сабра. – Я заново изловила его для вас.

Потом, лежа в ящике, который мы привезли, велела мне:

— А ну, ступай в рудник, юноша!

Я подчинился, по-прежнему оставаясь в цепях, с которыми, к слову, скакать получалось непросто.

Товарищи уже мысленно похоронили меня, а потому встретили очень тепло.

— Мне удалось бежать, – сказал я, – и вскоре мы окажемся на воле. Я все устроил.

Царевич – его имя Насахма – возразил:

— Тебя же поймали!

— Я сам того захотел, и у меня для вас кое-что есть. – С этими словами я достал из-под туники шесть кинжалов. Камес ждал наверху, поэтому один я вручил царевичу, один – Тотмактефу и по одному – каждому из своих солдат. Последний приберег для себя.

— Нам напасть на стражников? – спросил Багину.

Я покачал головой.

— Ждите приказа. Будете биться отважно и умеючи – мы освободимся. А теперь молчите, все вы.

И они притихли, однако вскоре Тотмактеф прошептал:

— Лютня. – Слух у него острей моего.

— Значит, она пустилась в пляс, – догадался я.

— Моя жена?

Я покачал головой:

— Сабра. Она говорит, что вы знакомы.

Тотмактеф так и вытаращился на меня.

— Ее привезла женщина по имени Нехтнефрет. Сабра говорит, что ты и ее знаешь.

— Все мы ее знаем, – сказал Багину. – Нехтнефрет – женщина капитана.

— Сабра снова обратилась в воск, когда я оставил ее. Значит, Нехтнефрет уже намазала ее кровью из пореза на руке. Таков замысел. Нехтнефрет оживила Сабру, склонившись над ней и произнеся заклинание. А Сабра нашептала, как спастись Камесу и остальным. Сейчас она пляшет, отвлекая надсмотрщиков, и Нехтнефрет передает ее слова остальным.

— Ты несешь какую-то чепуху, центурион, – пробормотал Вайю.

— Скоро с рук Сабры спадут браслеты, – объяснил я. – Только это не украшения, а кобры. Под платьем у Сабры еще змея, здоровенная, кушаком обернулась вкруг пояса. Она призовет сородичей со скал. Надеемся.

— Это лев! – схватив меня за руку, воскликнул Багину. – Слышишь?

— Вот и нам пора в драку, – подтвердил я. – За мной!

Охранников у входа не было. Да и бой с людьми, которых покусали и заставили разбежаться, больше походил на избиение.

Тела мы погрузили на лошадей и отвезли к вади, где побросали в высохшее русло. Завтра отправимся назад к реке, но сперва мы с Митсерэу подождем темноты и займемся уймой приятных вещей. Тотмактеф с Алалой, наверное, тоже.

У Митсерэу ко мне была сотня вопросов, но приводить их все нужды нет.

— Откуда взялась большая кобра, Латро? Я и вполовину таких крупных не видела.

— Урей создал ее при помощи магии. Он покинул нас с Саброй, предупредив о появлении змеи и сказав, что надо делать.

— Чем вы с Саброй занимались наедине?

— Обсуждали их с Нехтнефрет задумку. Немного подправили ее.

— Говорили и только? – не поверила Митсерэу.

— Только говорили.

— Я думала, что ты потом овладел ею. Разве нет?