Воин Арете - Джин Родман Вулф Страница 90

Попробую теперь снова уснуть.

* * *

Я только что разговаривал с Эобазом, который говорит на языке эллинов лучше даже, чем Артембар. Он подошел ко мне, когда я точил Фалькату, попросив точило у одного из крестьян. Эобаз сказал, что знает, как отважно все мы бились, спасая его, но ему известно, что больше всех старался я, а потому он хотел бы меня отблагодарить.

— Не в наших обычаях, – сказал он, – чересчур много говорить даже по столь серьезному поводу. Скажу лишь: пока я жив, тебе стоит только позвать меня, и я явлюсь.

— Пусть сказал ты немного, – отвечал я, – но вряд ли кто-либо сумел бы выразить в нескольких словах больше.

Он улыбнулся и протянул мне руку, которую я пожал. По-моему, мы оба чувствовали себя неловко. Усмехнувшись, он указал на мокрый брусок, которым я точил меч:

— Видно, ты затупил клинок, срубая головы врагов?

— Нет, – сказал я, – это я вчера ночью вздумал рубить мечом ветки для костра, хоть и подумал еще, что он, наверное, затупится. Однако он почти не пострадал – отличный клинок! – И тут я вспомнил, как ночью к костру моему подошел Артембар, и сказал: – Тут у нас есть мальчик из твоей страны, точнее, из Суз. Ты с ним никогда не встречался?

Эобаз с озадаченным видом покачал головой.

Ио, прислушивавшаяся к нашему разговору, сказала:

— Мой хозяин все забывает. Ты говорил, что наш прорицатель рассказал тебе о нем, верно?

— Да, мы с ним вчера имели весьма продолжительную беседу. Твой хозяин, возможно, и забудет меня, и я буду знать причину этого. Только я-то его никогда не забуду!

— А он сказал тебе, что порой видит то, чего не видят другие? – продолжала Ио. Эобаз кивнул. – Порой люди считают, что он выдумывает, но однажды и я видела то же, что и он. Все, по-моему, зависит от того, что считать выдумкой, а что – правдой.

Эобаз улыбнулся, глядя на нее:

— Хорошо сказано! Достойно эллинки! Я как-то слушал, как ваши мудрецы всю ночь обсуждали подобные проблемы, но так и не пришли к единому мнению. Для нас существует только истина или ложь. Мы не тревожим себя размышлениями о таких пустяках, как выдумка, фантазия.

— Это хорошо. Едва мы проснулись, как мой господин сообщил, что нашел какого-то маленького перса, который знает, где ты находишься, и готов проводить нас туда. Бадизоя и я сперва хотели узнать, где это, но мой хозяин сказал, что уже ходил с ним, и указал на ближайший холм. Там, на вершине, виднелся молодой жеребец, гнедой масти и еще не совсем взрослый, а всадника на нем не было. Когда мы спросили об этом Элату, она только рассмеялась в ответ. Однако этот конь и привел нас прямо к тебе.

Эобаз пригладил бороду – она у него черная и очень густая – и сказал:

— Возможно, тебе следовало бы спросить Эгесистрата.

— А я и спросила, – откликнулась Ио, – да только сразу позабыла его ответ.

— Так нужно было снова спросить – у Семи Львов, например. Он говорит, что знает твоего хозяина даже лучше, чем ты.

И тут в наш кружок ворвался чернокожий, указывая мне подбородком на что-то, яростно жестикулируя и очень быстро говоря на своем языке.

Эобаз, как оказалось, знал его язык и перевел:

— Он говорит, что сюда мчится колесница, а за ней следуют остальные амазонки.

Мы все побежали смотреть. Эгесистрат и прелестная Элата были уже там, а Бадизоя погнала своего коня навстречу царице амазонок. Колесницей правил какой-то фракиец, однако ехавший с ним рядом человек был скорее похож на спартанца – высокий воин в алом плаще. Когда они подъехали ближе, воин махнул рукой и крикнул: