Заброшка - Эра Думер Страница 90

— Ты из ума выжила?

— Это милосердие, – проскулила Панацея.

Медичек поставили на ноги, и они поняли, что их скрутили не «Черные Аисты», которых могли вызвать по протоколу чрезвычайной ситуации. Им держали руки за спиной, пока из межпространственной двери выходил высокий мужчина со строго прилизанными пепельными волосами. Он был одет в статусную мантию со знаками Школы Порядка.

— Дайес Лебье, – выплюнула Гиниея.

— Сестры Асклепия, – произнес он и бегло осмотрел место преступления. Подойдя к краю, вырвал из кармана платок, расправил в воздухе и поднял им шприц, наполненный черной жидкостью. – Вы пытались убить вашего коллегу?

— Он пересек терминус! – Панацея дергалась в захвате стража Школы Порядка и обмякла. – Это… эвтаназия.

— Эвтаназия, значит, – повторил Дайес Лебье и подошел к девушке.

Он поднял ее голову и приставил шприц к дрогнувшей шейке. Ее взгляд наполнился ужасом. Гиниея, поглядывавшая на свою пациентку, теряющую кровь, резко повернула голову.

— Что вы творите? – строго спросила она.

— Вы не научили подопечную святому юридическому закону, – Дайес сжал челюсть Панацеи, и по ее щекам потекли ручьи слез, – вы обязаны получить разрешение на эвтаназию от ближайшего родственника. А я, – его лицо опасно сблизилось с ее, – его отец.

Он отдал стражу шприц, приказав избавиться от него. Панацею отпустили, и та бесшумно зарыдала.

— Проводите медперсонал до их транзитана, – повелел глава.

— Разрешите напомнить, глава, Тайная Канцелярия потребовала доставить пленных, – отрапортовал тот, что держал Гиниею.

— Я осведомлен. Сестры Асклепия – наемный отряд и к АИН имеют столько же отношения, сколько ваше некомпетентное мнение к моей стратегии.

Страж Школы Порядка потупился и извинился. Дайес Лебье сделал жест рукой:

— Если других возражений нет, приступайте.

Медичек повели к проходу, но Гиниея уперлась – пленницу потащили волоком, пока она извивалась и дергалась, посыпая Школу Порядка хаотскими проклятьями. Глава Школы Порядка показал стражу ладонь и обратился к медичке:

— Я слушаю вас.

— Я не уйду, не оказав помощь пациентке, – заявила Флеа.

Дайес Лебье заметил раненую и услышал поступь уходящей души с тональностью энергостимулятора. Сопутствующий ущерб, в глобальном смысле ни жизнь, ни смерть аборигенки не повлияет на исход операции. Глава не терпел допущений и погрешностей, но жажда безупречности склонила чашу весов на сторону сохранения жизни. Он приказал отпустить медичку. Гиниея ринулась к Вере.

— Должен предупредить, – бросил он вслед, – если вы допустите малейшую хитрость, мой страж задушит вашу напарницу, а вас сдадим дознавателям Тайной Канцелярии.

Флеа согласилась и полностью переключилась на Веру.

— Был отдан приказ, ваша растерянность играет против вашей должности. – Дайес Лебье проводил суровым взором эскорт «милосердной» Панацеи, а второму властно указал на Януса: – Поднимите.

Глава Школы Порядка разрезал ткань реальности знаком божественного секатора и раздвинул пространство. В открывшемся проеме вращалась химера из земного многоэтажного дома и клетки, обвитой колючей проволокой. В центре полой сферы – забетонированный пол.

К Лебье подтащили Януса, накинув руку того на шею, словно несли беспробудного пьяницу. Дайес помог преодолеть последние метры и, прежде чем бросить сына в «карман реальности», заковал того в магические кандалы. Переменная неопределенности – кем бы ни проснулся антидемиург, собой ему не быть. Глава Школы Порядка перестраховался.