Добродетель злодейки. Том 2 - Bae Hee Jin Страница 91

— Я?..

— Да! Если любишь Шехеру, должен стараться, чтобы она стала твоей. Почему ты желаешь счастья моей дочери с каким-нибудь мужчиной? Как глупо.

«Где-то я уже такое слышал. Слова султана напоминают мне речи Джинджер… Если подумать, он рассуждает вслух в том же контексте, что и она. Когда леди Имбирь однажды посоветовала мне искать свое счастье, а не желать его окружающим».

Но хоть Хамель и согласился с Джинджер, он до сих пор отчаянно желал счастья другим.

Неужто желать счастья только для себя – непосильная задача для Хамеля?

— Я искренне хочу, чтобы госпожа Шехера обрела счастье.

Как же так? Хамель понимал, что нужно желать счастья себе, но думал о Шехере. Она спасла ему жизнь, и…

«Давайте поженимся! Или начнем с отношений?»

Вдруг в голове Хамеля прозвучал звонкий голос Шехеры. Почему именно сейчас он вспомнил ее внезапное предложение руки и сердца?

Ответа он не знал.

— Чужестранец… – султан тихо окликнул его.

Хамель повернулся и посмотрел на султана в упор. Черные глаза повелителя, похожие на глаза Изаны, были серьезными как никогда.

— Тебя зовут Хамель Брей?

— Да.

— Хамель Брей, хорошо. Я дам тебе шанс. Моя дочь будет довольна.

— Правда? – переспросил Хамель, чуть оторопев, когда он услышал вердикт султана.

Тот медленно кивнул.

— Я не бросаю слов на ветер.

— Спас… – Хамель резко умолк и наклонил голову.

«Если он дал мне шанс… за что мне нужно благодарить? Если я скажу спасибо, не придется ли мне действительно взять ответственность за Шехеру?»

Хамелю показалось, что разговор свернул в странное русло, и он поспешно заговорил о другом:

— Повелитель… чем давать мне шанс, лучше сначала отмените брак госпожи Шехеры…

Когда Хамель сказал это, обливаясь потом, султан пронзительно посмотрел на него, а потом недоверчиво сощурил глаза.

— Мне показалось или ты правда хочешь умыть руки?

— Я…

Султан несколько раз покрутил золотые кольца на своих пальцах. Если сейчас ответить «да», то… дело добром не кончится. У Хамеля возникло зловещее предчувствие, что с ним действительно случится нечто очень плохое.

— Н-нет, повелитель…

— Хорошо, буду считать, что показалось. На самом деле еще до твоего появления моя дочь постоянно просила меня отменить решение насчет брака, и я даже подумывал об этом. Мне бы не хотелось продолжать настаивать на ее будущем союзе с визирем, раз Шехера сильно против.

— Э-э-э…

— И еще…

— Да.

Султан провел мокрой рукой по своим черным волосам и продолжил:

— И кстати, очень хорошо, что ты столь внушителен.

— Кха!

— Для мужчины это самое главное, – добавил султан.

«Что… он имеет в виду?»

У Хамеля потемнело в глазах, и он надолго зажмурился. Очевидно, нужно радоваться словам о том, что брак Шехеры отменяется, но почему Хамель чувствует такой стыд?

Когда Хамель с трудом закончил мыться и вернулся в комнату, он был полностью истощен от долгого пребывания в горячей воде вперемешку с паром, да и вдобавок пережил весьма смущающую ситуацию с султаном.

«Для мужчины это самое главное».

Он внезапно вспомнил слова повелителя. Да что ж такое! Боже мой, куда только девалась его гордость, он ведь маг и не должен постоянно поддакивать султану! Уши Хамеля, покрасневшие еще в бане, до сих пор горели.

Хамель понял, что слишком устал, и растянулся на кровати. Наверняка сегодня он сможет уснуть без сновидений. Предчувствие не обмануло его – маг сразу же провалился в сон.