Тигель - Влада Медведникова Страница 91

Воздух колыхнулся, как от взмаха крыльев, рядом изумленно вздохнула Хиша. Риз не удержался и вскинул взгляд.

По комнате кружила розовая птица. Так похожа на приспешницу Вармы! Совсем крохотная – так ведь и та меняла размер, – но с теми же длинными перьями и серебристыми глазами. В эти глаза нельзя смотреть!

— Киин-киам-кини-ит, – безмолвно заговорил Форц, – это он? Тот самый дух?

Птица подлетела к Ризу, едва не задела крылом и тут же вернулась к Форцу. Села ему на плечо, прижалась клювом к щеке. Форц кивнул.

— Киин-киам-кини-ит, – повторила Хиша и вцепилась в красную бусину в волосах. – Как ты сюда попала? Что ты здесь делаешь?

Форц вскинул руку, и синий дым спиралями взвился к потолку.

— Хиша, дочь шаманов. Не хочу тебе навредить. Поживешь тут, пока все не кончится. Или пока мы не решим, что делать.

Он еще раз махнул ладонью, рассеял дым, и птица встрепенулась, выпорхнула из комнаты. Форц вышел следом, дверь захлопнулась.

Риз обернулся к Хише. Тысячи вопросов клубились в голове, рвались наружу. Это все подстроила Варма? Что ей нужно? Все ли в порядке с Нивером, Куго и шаманами? Где Молния? Она на свободе, но захочет ли помочь? А если захочет, сумеет ли?

Хиша стояла неподвижно, сжимала бусину, смотрела на закрытую дверь.

— Не бойся, – сказал Риз. Плевать, слышит Форц или нет. – Выберемся.

Глава 18

Несогласные

Хиша чувствовала – Молния рядом.

Хоть Хиша и добралась до другого мира по-настоящему – «во плоти», как сказал Форц, – шаманское чутье никуда не делось. Отголоски жизней доносились сквозь землю и стены. Хиша пыталась различить точнее, но умений не хватало. Оставалось только прислушиваться и перебирать красные бусины.

Они были у нее с раннего детства. Мама вплетала их Хише в косы, обещала: «Подрастешь, объясню, как использовать». И не успела.

Мама и сама носила такие бусины, и папа тоже. Хиша сперва просто подражала взрослым: сжимала красный шарик и замирала, глядя перед собой. Но постепенно поняла, для чего это нужно. Если накатывает странное чувство, немой зов, тогда дотронься до бусины – и поймешь, правда ли рядом дух, сильный он или слабый.

Вот и сейчас Хиша без труда различала: за дверью двое, Форц и птица Вармы, Киин-киам-кини-ит. Форц почти не двигался, а вот птица не сидела на месте, суматошно металась по ту сторону стены. А Молния? Нет, она в другом месте. Над землей, или в шахте подъемника, или где-то еще. Точнее понять не получалось.

Хишу снова замутило, захотелось лечь и закрыть глаза. Почему ей так плохо в других мирах? Ризу-то все нипочем.

Вот он прыгнул к двери, ударил ее кулаком и зашипел от боли. Сердито взглянул на потолок, потом на пол, подскочил к стене, постучал, упрямо мотнул головой. Шестой мир уже перекрасил Риза по-своему: кожа посинела, ногти блестели, будто отлитые из металла, а волосы стояли дыбом, на них плясали электрические искры. Но этот облик то и дело мерк, и Риз становился ослепительно-белым.

— Что он нам притащил? – Риз опустился на корточки возле мешка, который Форц бросил посреди комнаты. – Ну же!

Завязки поддались, и содержимое вывалилось на пол. Две фляжки, контейнер с остатками припасов. Значит, Форц возвращался в лес, осматривал их вещи.

— Больше ничего? – Хиша села рядом, заглянула в мешок.

И сама увидела – пусто. Ни ножей, ни фонариков, ни компаса, ни зажигалки, ни бинтов и лекарств. Форц принес только еду и воду.