Ворон из рая - Тисато Абэ Страница 91

— Я увидел все, как ты и говорил, но ничего не понял… – печально произнес он. – Неужели мои товарищи заслужили такое? Они правда совершили настолько ужасные вещи, что им обязательно нужно было отрезать ноги, загонять в такие места и мучить?

— Ну, нельзя сказать, что с ними плохо обращаются.

— Ты не ответил на вопрос. Я спрашиваю: нужно ли было их вообще превращать в коней? – Отметя неубедительные оправдания Ёрито, Тоби подступил к нему. – Вот я совсем так не думаю.

— Вы ведь видели нападение обезьян. Сейчас не время устраивать распри внутри нашего рода ятагарасу.

— Только что с ними обращались как со скотом, а когда удобно, называешь их частью нашего рода – по-твоему, это нормально?

— Все не так. Над нами нависла серьезная угроза: Ямагами ослаб, и набеги обезьян случаются чаще и чаще. Подобное нельзя недооценивать. Их труд, безусловно, спасает весь наш род.

— Ты хочешь сказать, что раз это ради общего блага, то позволительно превращать ятагарасу в коней и выжимать из них все соки? Что ради спасения большинства можно не обращать внимания на то, как тяжело приходится этим? – Голос Тоби становился все резче. – А кто же тогда спасет коней, которые работают там? Если случится что-то еще, аристократы опять сделают вид, что они не замечают, как страдают бедняки?

— Я не это хочу сказать!

— Именно это ты и говоришь с самого начала! И где тут милосердие? Мне непонятно, слышишь?! – закричал со слезами на глазах Тоби и убежал.

Ёрито хотел остановить его, но, поняв, что сказать нечего, медленно опустил руки.

— Ну вот, довел до слез парня, – съязвил Хадзимэ, который все это время сидел скрестив ноги на циновке и наблюдал за ссорой. – На самом деле ты и сам, по-моему, уже все понял.

— …Что именно?

— Вот поэтому ты и повысил тон. Куда делось спокойствие, с которым ты вещал то же самое еще два дня назад? С торжествующим видом расписывал, какой Хакурику-ко замечательный… Разве не так?

Эти слова звучали как жестокая насмешка. Полюбовавшись тем, как Ёрито мучится, не зная, что ответить, Хадзимэ с кряхтением поднялся.

— Куда вы собрались? Пожалуйста, не уходите без предупреждения.

— Да я в туалет только. А тебе тоже не помешает немного голову остудить.

Глядя в спину Хадзимэ, Ёрито предположил, что он пошел успокоить Тоби. В этот момент Тихая, издалека наблюдавший за приунывшим юношей, нарочито громко вздохнул:

— Ты ошибаешься. Хакурику-ко отнюдь не воплощение милосердия.

— У вас есть претензии к нему?

— Немало, – решительно заявил тот.

Ёрито взглянул на него. За несколько дней, проведенных вместе, ему казалось, что он хоть немного понял, кто такой Тихая. В нем больше не чувствовалась враждебность, но неужели он все-таки предатель?

Видимо, сомнения отразились на лице Ёрито, так как мужчина скривился.

— Ты все еще не понял? Ятагарасу из Подземного города разделили на три группы и управляют ими, чтобы каждая из них стала заложницей, если что-то пойдет не так в двух других.

Вздрогнув при этом пугающем слове, Ёрито какое-то время не мог уловить смысл сказанного.

— Заложницей?..

— Дети, женщины и мужчины. Система устроена так, что, если одна группа совершит оплошность, пострадает другая.

Если мужчины взбунтуются, женщин и детей используют как щит. Если женщины осмелятся сопротивляться, в наказание сократят продовольствие для детей.