Судьба, начертанная кровью - Даниэль Л. Дженсен Страница 94

Добыть их оказалось нетрудно: как Бьорн и предполагал, годи взял собрата и тут же отправился в пещеры на поиски украденных сокровищ. Погасив их фонарь, Бьорн заявил, что бросит их одних в темноте, если они не отдадут одежду, и годи повыпрыгивали из нее быстрее, чем мужья в брачную ночь.

Бьорн все равно оставил их во тьме, хоть и связал некрепко, чтобы они освободились и нашли дорогу назад.

Рано или поздно.

Когда мы уходили и у меня в ушах стояло эхо их слезной мольбы, я чувствовала себя виноватой.

— Это было жестоко, – пробормотала я.

— Вовсе не жестоко. Ублюдки намеревались прикарманить часть сокровищ, пока никто не узнал, за что боги, которым они якобы служат, вполне могут превратить их в драугов. Мы спасли этих двоих от них самих. А теперь прибавь шаг, у нас мало времени.

Бьорн почти бегом повел меня по тропе, пока впереди не показались врата, затем пошел степенно.

Я подражала Бьорну, опустив голову, и мы приблизились к ожидавшим воинам.

Никто не подозревал, что их цель появится с той стороны, и поэтому никто не удостоил нас вниманием. Они также не потрудились расступиться, так что нам пришлось буквально протискиваться. Сердце бешено колотилось, нутро сводило узлом, и я ужасно боялась, что кто-нибудь заметит, как я часто дышу. Поймет, что это мы с Бьорном, а вовсе не парочка незадачливых годи.

Но воины лишь ворчали на холод. Одна их половина, казалось, считала затею бестолковой, а другая, видимо, ждала, что я с пылающим щитом пронесусь по мосту. Никто и не думал, что я совсем рядом, и в считаные шаги мы достигли врат.

Там ждал седовласый годи, и я тут же опустилась перед ним на колени. Бьорн последовал моему примеру. Старик в замешательстве заморгал, но я подняла лицо, встретилась с ним взглядом и тихо произнесла:

— Драуги повержены.

Годи распахнул шире затуманенные бельмами глаза, потом быстро глянул на воинов, которые стояли совсем рядом. Я в напряжении наблюдала, как он медленно догадывается, кто я, и молилась всем богам, чтобы он не выдал меня тем, кто жаждал моей смерти. Но вместо этого старый годи улыбнулся.

— Покоряешься ли ты Одину, Тору, Фригг, Фрейру и, – он подмигнул, – Фрейе?

— Да, – прохрипела я, сдерживая порыв оглянуться, ощущение, что враги у меня за спиной, пока я беззащитна и стою на коленях, было бесконечно хуже, чем столкнуться с ними лоб в лоб.

— Тюру, Хлин, Ньёрду и Локи?

— Да, – ответил Бьорн, а я мысленно умоляла старика говорить быстрее.

Богов еще великое множество, а каждое лишнее мгновение грозило разоблачением.

Почти не слыша имен, я лишь бормотала «да» в каждую паузу, всем своим существом уверенная, что воины позади нас вот-вот различат стук моего сердца. Почуют запах пота, что выступил на коже от страха и тревоги, или заметят, что лежащие на земле ладони Бьорна покрыты шрамами, каких не бывает у годи. Или, что хуже, спросят, чего это годи вдруг встали на колени ради обряда покорности богам.

И лишь когда воздух сотрясли крики, я поняла, что страшилась не того.

Я вздрогнула и глянула за ворота. К нам быстро шли двое мужчин, раздетых до исподнего. И пока у меня в груди растекался ужас, один ткнул в нас пальцем.

— Это они! Они повергли драугов, а потом напали на нас, чтобы пробраться во Фьялльтиндр!

Среди воинов, словно лесной пожар, пронеслись шепотки, некоторые оглянулись посмотреть, на кого указывают мужчины.