Хозяин теней 4 - Екатерина Насута Страница 95

Только.

Только рода давно не стало, и его тень, значит, давно на голодном пайке сидит.

— Миш, а чего ты молчал?

— Не знаю… как-то сперва особой разницы не было, — он пожал плечами. — Да и зачем? Она всё равно не такая, как ваши…

Вот сейчас и посмотрим, какая именно.

— Давай, — я разрешил Тьме. — А ты, Мишань, присядь пока. Тимох, подвинься.

И Тимоха послушно подвинулся.

Понимает?

Или… и вправду, как ребенок? Большой ребенок. Но он учится, а значит, прав Николай Степанович, шансы есть.

Тьма с радостью расплылась лужицей под ногами брата, а потом рванула внутрь.

— Чтоб… — тот охнул и согнулся пополам, зажимая руками живот. Так, надо было утку подвинуть, если вдруг блевать вздумает.

Но я не успел.

Мишка содрогнулся, рот раскрыл, выдыхая с низким свистящим звуком, а изо рта вывалился чёрный ком, который распался надвое. И более крупная часть мигом образовала кольцо вокруг мелкой, не позволяя той сбежать.

Да. Что сказать… не знаю, кем эта Тень была раньше, но сейчас от неё остался жалкий клочок тумана.

— Она так и выглядела? — уточняю.

— Нет. Она раньше была больше. Такая… как паук, — Мишка обтёр рот, но за ладонью потянулись нити слюны. — Чтоб… я сейчас.

Он встал.

И рухнул на кровать, чтобы обеими руками вцепиться в спинку.

— Сиди, — я и сам, оглянувшись на дверь — вдруг да кому захочется проведать — сполз с кровати. Да уж, тень была не просто в плачевном состоянии, она явно доживала последние дни. — Довёл ты животинку.

— Я?

— Ну не я же. Что с нею делать?

— Есть, — сказала Тьма и, вздохнув, выплюнула комок полупереваренной твари. — Я сказать. Страх. Сильно.

Я думаю. Вон сжалась в комок, который ладошкой накрыть можно, и не шевелится.

— Скажи ей, что её никто не тронет. Она понимает?

— Да, — ответила Тьма после недолго паузы. — Плохой. Злой. Он.

— Ты плохой, — говорю.

— Я не… ай, ладно… — Мишка махнул руками. — Скажи, что я не злой. Я просто не знаю, как правильно. И что делать, чтоб ей легче стало. Меня как учили… никто не разговаривает с тенями. Они вообще неразумны!

На его даже Буча поглядела с недоумением.

— А ты… имена вон даёте. Отпускаешь их… а если они кого-нибудь убьют?

Призрак возмущённо фыркнул.

— Без повода не убьют. Миш… ну не пыхти. Я понял. Надо было сразу с этим разобраться. Со всем. А мы тут… бросились играть в разведку.

В палате тихо.

И тени предупредят, вздумай, кто к ней приблизиться. Но тишина эта относительная.

— Еремею передали приглашение на встречу, — Мишка наблюдал, как переливается, дрожит, пытаясь обрести форму, клочок тёмного тумана. И Тьма, вздохнув, подгребла это недоразумение поближе, а потом наклонилась и начала вылизывать. — Вечером. Пойду.

Тьма отстранилась и выдохнула облако силы. Махонькое, разреженное. Как раз такое, которое впиталось в туман, сделав его чуть плотнее.

— Миш… может, не надо?

— Мы же планировали, — а теперь он удивлён.

— Планировали, — соглашаюсь, пытаясь понять, почему мне этот план резко так разонравился. — Просто вот… ребята очень непростые. Мне этот подвал покоя не даёт. Защита на нём такая, что Тьма не сунулась. Ещё и этот прорыв… они Анчееву дали что-то, что вспороло ткань мира. И значит, прорывы — это уже не стихийное явление. Понимаешь?

Кивок.

Хотя вряд ли понимает.

Я и сам не до конца.

— Это, если разобраться, совершенно другой уровень террора. Бомба? От бомб теоретически можно защититься. А вот от прорыва, через который лезут твари? Как защитишься? Бомбы ведь здоровые. И чем сильнее, тем больше надо взрывчатки.