Эльфийский сыр - Екатерина Насута Страница 95

— К чему?

— А я откуда знаю. Передо мной не отчитывается. То ли напортачил наш Умник, то ли…

— Чего? – Пихта нахмурился.

— Да неладно чего-то… слышал, Волк сбежал? А он, скотина старая, чует, когда тикать надобно… И шеф, небось, почуял… вот и режет хвосты. У них же ж как у змеюки той: шкуру скинул – и поминай как звали…

Напарник провел пальцем по горлу.

— А девка…

— Девка, может, и ни при чем, а вот Умник наш многое знает. И мало ли, где он это знание хранит. Умник же… Так что всех зачистят. Только сперва поговорят с чувством, толком и расстановкой. Что? Не мы такие, жизнь такая… Ладно, глянь, куда она там поперлась.

Маячки на девке стояли хорошие.

И Пихта вырулил со стоянки.

Ехать пришлось не так и далеко. Кафешка какая-то из тех, что поприличней, но не пафосные. Ага, вон и девка, и подружка ее развеселая, и еще другие. Однокурснички, стало быть, тусят…

— Пусть повеселится, – милостиво разрешил напарник. – Хоть напоследок…

— Слушай. – Пихта задал вопрос, который мучил его: – А вот ты не боишься, что и нас с тобой… того… зачистят?

И судя по оскалу напарника, правильный вопрос.

— Думаешь много, – обрезал тот.

И…

И Пихта отвернулся. А потом, втихаря, робко так подумал, что валить надо бы… вот прям сегодня и валить.

Мила сама не поняла, как оказалась в туалете кафешки вместе с Машкой. Веселье… было веселье. И было даже весело. Наверное… кому-то точно было весело.

Ей же стало и без того тошно.

И Кешка на звонок не ответил. А потом стал совсем недоступен…

— Милка, улыбнись. – Машка двинула под ребра. – Смотри, какую штуку я по случаю прикупила…

И вытащила из сумочки пудреницу. Самую обыкновенную, облезлую даже. И облезлость эта совсем не вязалась с Машкиным обличьем, потому как раз она предпочитала вещи новые. А тут…

Машка крышку пудреницы откинула…

— Вот так лучше, – сказала она изменившимся голосом. И лицо вдруг тоже изменилось. – Что смотришь? Раздевайся.

— Вы…

Перед лицом Милы появилась характерного вида красная книжечка с имперским орлом.

— Служба безопасности. Особый отдел.

Дыхание перехватило.

— Эй, эй… в обморок не падать. – Милу подхватили и, наклонив к крану, сунули голову под воду. – Давай, ты в здравом уме нужна… или относительно здравом. Не трясись.

— Вы… вы… из-за Кеши?

— Ну не из-за тебя же, – проворчала женщина неопределенных лет. – В общем, так. Сейчас ты отдаешь мне свою одежду, а сама берешь форму официантки, выходишь на кухню… ведут тебя с улицы?

— Д-да… эти не приближаются.

— Хорошо. Значит, выходишь через черный ход. С мусором. Несешь к бачкам. За ними тебя встретят.

— А…

— А я… – Женщина оскалилась, и лицо ее поплыло. – Побуду тобой.

— Но…

— Сегодня в этом кафе случится утечка опасных химикатов. К несчастью, будут пострадавшие. В том числе серьезно. Некоторые даже в реанимацию угодят.

— Мама…

— Тоже там окажется. Сердце не выдержит. Она ж уже в возрасте…

— Но…

— Ей объяснят.

— А мы…

— А вы пока поживете в тихом спокойном месте. Сколько – не знаю. Это уже там спрашивай. Мое дело вас из-под удара вывести. И да, маячок я тоже сниму… халтурщики несчастные. Вот туда же, заговоры плести все горазды, а на нормальное оборудование денег жмут… Давай, давай… все же вопросы могут возникнуть, что мы в туалете так долго делаем. Шевелись…

К мусорным бакам Мила выходила на негнущихся ногах. Видеть себя со стороны было странно. Особенно потому, что себе Мила не понравилась.