Латтанский трон - Екатерина Парканская Страница 97

— Масерец? – Голос ее был сладкий, певучий, с характерным лептисским говором. Она слегка склонила голову, жеманно улыбаясь. – Ты симпатичный.

Я молча осмотрела ее с ног до головы и только потом почувствовала, как мои брови поползли вверх. Она была, надо признать, красива – гибкая, уверенная в себе. Ее бедра были шире моих, а грудь – полнее. Примерно моего возраста, может, чуть старше. Таких я встречала в кварталах по типу Субуры, когда сбегала из дворца – женщин, чей голос не дрожал даже перед претором, которые знали, чего стоят их тело и взгляд.

Джеди же смотрел только на меня. Его сине-голубые глаза были спокойны, как вода в колодце. Ни одного движения в сторону фривольной красавицы.

— Как тебя зовут? – не отставала та, слегка наклоняясь вперед так, что ее грудь почти касалась края стола. – Хочешь, сыграю тебе на флейте?

Я сделала вид, что разглядываю зал. Публика становилась шумнее, столы – заполненнее. Я заметила ваджа – он уже разговаривал с каким-то широкоплечим латтанцем, но, уловив мой взгляд, незаметно кивнул. Все шло по плану.

— Я с женой, – раздался голос Джеди.

Я повернулась к нему, не скрывая удивления и легкого тепла, проступившего в груди.

Куртизанка медленно перевела взгляд на меня. Ее глаза прищурились. Она окинула меня таким же оценивающим взглядом, как до этого я ее. И хотя она не сказала ни слова, я почувствовала укол то ли насмешки, то ли презрении. От ее ухмылки я невольно сжалась.

— Когда мужчин это останавливало? – усмехнулась она и, наклонившись еще ниже, провела пальцами по слегка отросшим волосам Джеди.

Тот молча поймал ее руку и мягко отодвинул.

— Я ни на кого, кроме нее, даже смотреть не могу, – сказал он с такой уверенностью, что даже я смутилась. Затем обернулся к проходящей мимо девушке, которая, видимо, разливала напитки: – Принеси еще вина мне и моей спутнице.

Bona meretrix[26] фыркнула. Ни смущения, ни обиды – только легкое раздражение. Видимо, отказывали ей редко. Она смерила меня холодным взглядом, скорчила недовольную гримасу и, вздернув подбородок, пошла к следующему столу.

Я выдохнула. Этот короткий эпизод вновь убедил меня в том, что взять с собой Джеди было правильным решением. Он был не просто соратником. Он был по-настоящему рядом.

— Спасибо, – сказала я ему тихо. Он ничего не ответил – только чуть сжал мою руку под столом.

— Наура? – С соседнего стола, скрытого за спиной Джеди вдруг раздался удивленный голос.

Я вздрогнула и инстинктивно вытянула шею.

Эклект.

Меня будто ударило волной, по позвоночнику пробежал холод, в груди разлилось что-то горячее и щемящее. Все внутри сжалось – от страха, от радости. Передо мной стоял друг моего отца. Частичка прошлого, как будто вырванная из совсем другой жизни, где я еще не знала, каково это: бояться, выживать, ненавидеть и управлять страной.

Но то, что произошло дальше, выбило из легких последний воздух.

Мужчина в военной тунике, сидевший напротив Эклекта, вскочил, будто не поверив своим ушам, и обернулся.

Отец.

Я сразу узнала его, хоть внешне он изменился. Волосы стали длиннее, щетина гуще, а лицо – суровее. Он выглядел усталым, чужим… и все же в нем по-прежнему оставалась та императорская стать, которую я знала с детства. Даже здесь, в захудалой попине, он сохранял достоинство.