Арахнид - И. В. Офелия Страница 97

Мы сидели в тишине. Не потому, что мне нечего было сказать, – я находилась в оцепенении. Меня душил стыд, пожирало презрение к этому человеку.

— Ты ничем не отличаешься от них. Бесполезно притворяться, будто твое сердце не начинает биться чаще, когда ты говоришь мне такие вещи, – наконец прошептала я.

— О, нет, – жестоко усмехнулся Сайлас. – Вещи, от которых мое мертвое сердце поет, куда страшнее всего, что я осмеливался тебе сказать.

— Тогда скажи, трус.

— Когда-нибудь я произнесу их над твоей могилой, даю слово.

— Ты сгинешь первым, и я буду ликовать.

Его выражение смягчилось, он покачал головой с понимающей усмешкой.

— Вот оно, – похвалил Сайлас, – даже твоя злоба сладка, точно мед.

— Ты предаешь меня снова и снова. Твоя верность не принадлежит никому, кроме тебя самого.

— Предаю тебя? Ты сама меня бросила!

— Ты оставил меня, когда я нуждалась в тебе больше всего, и присоединился к веселью.

Сайлас нахмурился, делая вдох. Кончик сигареты ярко вспыхнул от судорожной затяжки.

— Я не питался.

— Лжец, – выплюнула я. – Ты не сражался за меня.

— Все не так просто.

— Ты убивал многих вокруг меня за одно лишь непочтительное слово, но не смог убить Люку.

— Он старше меня и был окружен теми, с кем я не в ладах.

— Ты присоединился к нему.

— Что мне оставалось? Смотреть, как он проникает в тебя? Слушать твои крики? Наблюдать, как он высасывает тебя почти досуха?

— Ты должен был найти в своем холодном, мертвом сердце силы, чтобы убить меня, – отрезала я.

Он замолчал, покачал головой. На губах заиграла насмешливая улыбка.

— А дальше что? Ты обратилась бы? Ты сама велела мне быть менее безрассудным и думать, как мои поступки скажутся на тебе. Я так и сделал.

— Каким же образом?

— Что ж, ты жива, разве нет?

Я сглотнула, наблюдая, как он стряхивает пепел, – казалось, он потерял интерес и к сигарете, и ко мне, уставившись куда-то в пустоту.

— Можешь ненавидеть меня сколько угодно, если тебе от этого легче, но я не присоединялся,– он выплюнул это слово, будто оно было прогнившим на вкус, и потер большим пальцем лоб, словно разговор выматывал его.– Меня убивало сознание, что единственная милость, какую я мог тебе оказать в тот миг,– это усыпить твою боль. И вдвойне хуже знать, что ты сочла это предательством. Я помогал тебе.

— Ты эгоист.

— Да. Я эгоист, я жаден, и я хотел, чтобы ты жила. Я знал, что ты будешь ненавидеть меня. Но я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понимать: себя ты возненавидела бы еще сильнее, если бы стала…

— Как ты? – закончила я за него.

— Как я, – тихо повторил он.

На этом его слова иссякли. В них сквозила усталость, желание сказать что-то еще – и все же он промолчал.

Глава 28

Отравительница

Утренний свет подрагивал в пылинках, невесомо плывущих по комнате. Что-то переменилось со вчерашнего дня – и я не знала, радоваться ли этому. Нет, я не могла сказать, что не скучала по нему, но эта скупая тоска пугала. В его уязвимости сквозило нечто чужеродное, словно маска, которую он примерил, но так и не смог носить. И это рождало во мне страх куда более глубокий, чем боязнь самого хищника… Страх, что я ошибалась в нем. С самого начала.

Два года назад мне нечего было терять – разве что Фиби, но, как выяснилось, ей и тогда ничего не грозило. Теперь у меня есть семья, дом и репутация.