Судьба, начертанная кровью - Даниэль Л. Дженсен Страница 97

А потом воцарилась тишина.

Я втягивала воздух судорожными глотками. Я все так же впивалась ногтями в ладонь Бьорна, обнимая второй рукой его за пояс и вжимаясь лицом ему в бедро. Годи бросили попытки втянуть меня обратно. Там, где меня держали их пальцы, ноги горели – завтра кожа покроется синяками. Если я доживу до завтра.

— Все кончено, – тихо произнес Бьорн. – Они мертвы.

Я ему верила, но все равно не могла отпустить чары. Не могла ослабить защиту, когда кровь неистово бурлила в венах, подпитываясь злостью и страхом. Не могла отпустить Бьорна, когда чуть не потеряла его навсегда.

— Фрея, мой отец идет.

Его отец. Мой муж.

Снорри спас нас, но я почти предпочла бы столкнуться с еще одним кланом, жаждущим моей смерти, чем с ним.

— Фрея, – прорезал тишину глубокий голос Снорри. – Опусти щит.

Во мне вспыхнула горькая досада, но я повиновалась и сбросила чары, а потом отпустила руку Бьорна. На его коже остались пять багровых полумесяцев, один даже сочился кровью. По спине пробежала дрожь, но я села и встретилась со Снорри взглядом.

Рядом с ним стояла Ильва, позади толпились воины.

— Ты одолела драугов и прошла испытание. – Снорри широко улыбнулся. – Я знал, что так будет. У богов на тебя великие планы.

Не знаю почему, но его слова вызвали во мне волну гнева. Он рисковал моей жизнью и жизнью Бьорна, слепо уверовав в загадки, которые нашептал дух, а теперь делал вид, будто все шло по его тщательно продуманному плану.

— Постоянно это слышу. – Мой голос звучал хрипло, что было хорошо, не так явно проступал в тоне лед. – Вы, похоже, поднялись на гору невредимыми.

Снорри пожал плечами:

— Потребовалось немного хитрости, но боги вознаграждают хитроумных, и принесенные жертвы стоили того, чтобы мы добрались до тебя вовремя.

Я снова окинула взглядом воинов. Все на месте, никто не казался потрепанным.

— Какие жертвы?

Ярл и бровью не повел.

— Рабыни. Мы выдавали их за тебя. Сработало трижды, и те, кто поджидал нас в засаде, бросались преследовать белокурую женщину в доспехе, которая от нас якобы сбежала.

Мертвы. Все три рабыни мертвы.

Желудок сжался, и я резко отвернулась. Меня вырвало его скудным содержимым на землю, потому что «жертва» подразумевала, что у женщин был выбор. Подразумевала, что они избрали смерть добровольно, тогда как на деле Снорри наверняка попросту пригрозил им куда худшей кончиной, если они откажутся.

Жестокий, бессердечный ублюдок. Я сплюнула желчь и осталась на четвереньках, ибо знала: если я обернусь, то я его убью.

Ну, или хотя бы попытаюсь.

А когда неминуемо потерплю неудачу, ведь рядом с ним воины куда искуснее меня, накажут мою семью.

Прикуси язык, Фрея, приказала я себе. Мертвым ты уже не поможешь, а вот проклясть живых все еще в твоей власти.

— Неразумно нам тут задерживаться, скоро придут еще люди, – заметил Бьорн, а потом повернулся к старому годи. – Продолжим оттуда, где меня прервали?

Старик ошеломленно смотрел на побоище, но слова Бьорна вывели его из оцепенения, и он кивнул:

— Да. Да, конечно, дитя Тюра.

Бьорн плюхнулся на колени, чтобы закончить ритуал, а воины Снорри принялись обчищать мертвецов и оттаскивать их в сторону, где их позже, как я догадывалась, предадут огню. Враг не враг, а они были скаландцами, и в смерти удостоятся почестей.