В моем болоте утонула ведьма - Молли О'Нилл Страница 97

Бледно-желтое солнце клонилось к западу, медленно опускаясь за черные зубья скал. Я была начеку, ожидая единорогов. Вот-вот они спустятся с гор и пройдут к морю на водопой… Интересно, как называется, когда их несколько вместе? Стадо? Грубо как-то для волшебных животных.

Я стала перебирать слова: гурт, стая, отара… Нет, все не то. Бракус, наверное, знает и с радостью сообщит. Терпеть не могу его спрашивать.

Над ручьем кружила птица – какая-то чайка. А с севера вдруг донесся стук копыт. Решив, что это единорог, я развернулась в ту сторону и увидела, что на берегу ручья стоит царственный рыжий олень. Обведя горизонт взглядом, он опустил к воде рогатую голову. Я подкралась поближе, считая отростки на бархатистых рогах. Целых шестнадцать – вот это корона! Олень пил не спеша, словно бы в полной уверенности, что на этом острове ему ничто не грозит, и так, пожалуй, оно и было. Волки встречались теперь едва ли чаще единорогов, и уже много лет рядом с моим озером не бродил ни один медведь.

Напившись, олень удалился. Я опять стала ждать. Но увы – за всю ночь явились только лиса, парочка кроликов и несколько водяных полевок. Когда солнце снова показалось на востоке, я вылезла из ручья и пошла искать Темперанс. Она варила на завтрак рагу из кролика, а Кавалл, как всегда, мешался под ногами.

— Я решила, что хорошо бы поесть перед сном.

Лицо у ведьмы было веселое, но голос немного дрожал.

Я присела рядом с ней и вдохнула аромат от котелка. Себе я лучше поймала бы рыбку, но все равно одобрительно улыбнулась. Подошел Бракус, устало волоча ноги.

— Это лишь первая ночь, – сказала я. – Мы только начали. Вряд ли бы сразу же повезло.

Темперанс кивнула и склонилась над котелком, энергично мешая варево. Гоблин, садясь рядом, бросил на меня тревожный взгляд, но от замечаний воздержался.

Вторая ночь тоже не принесла удачи. Темперанс с каждым часом все больше нервничала. По словам леди Крейдиладд, Ольховый король был слабее всего в летнее солнцестояние – между двадцать первым и двадцать четвертым июня. Тогда и следовало напасть. И у нас оставалось меньше недели – я замечала, как ведьма украдкой считает дни. Обратный путь до Двора и еще время, чтобы выковать меч… А сколько займет дорога до нашей деревни? Если на этот раз Двор окажется далеко, мы не успеем вернуться вовремя. Я бы хотела утешить Темперанс, но меня и саму терзали те же сомнения.

На третью ночь мы опять разошлись по местам. Заходя в ручей, я увидела вспышку на западе – это Бракус сигналил, что он готов. Я погрузилась в воду и стала ждать. В небе бледно светился молодой серп луны – солнце, не ушедшее далеко, не давало ему сиять в полную силу. Зрелище не вселяло уверенности: разве хватит такой луны, чтобы выманить единорогов? Но надо было успокоиться, и я закрыла глаза, постаралась расслабиться и думать лишь о потоках воды, текущих вокруг меня и ласкающих кожу.

У берега что-то плеснуло, и я очнулась. Стук копыт: не олень – слишком тихий, не овца – слишком нежный. Я лежала не шевелясь. Плеск продолжался. Кто-то шел вниз по ручью, к побережью. Дождавшись, когда те, кто издавал стук, пройдут мимо, я приподнялась и взглянула одним глазком.

В ручье гарцевали четыре лошадки. Они были ростом не выше десяти ладоней, хрупкие и изящные. Раздвоенные копытца блестели серебром, а шкуры и гривы были белы, как мел. Приподнявшись еще немного, я разглядела на лбу у каждой завитый спиралью рог. Они были странные, редкие и такие прекрасные, что у меня защемило сердце. Одну нам придется убить. Я развернула плечи и, оттолкнувшись от дна, устремилась вниз по ручью.