Убей любимых - Л. Э. Харпер Страница 98

— Взлететь строго вверх, как я понимаю, – мрачно предполагает Цендрион, запрокинув морду к небу, ставшему к этому часу непроглядно-черным, как шкура демона. За пределами воронки наступила ночь.

— Боюсь, что так. Ты справишься?

— Придется.

Вален кивает.

— Значит, ищем магнитный полюс. Похоже, потоки силомагии загибаются к середине острова, но, как видите, повсюду еще и очаги спутанных нитей.

Я не вижу. Без собственной силы эти нити для меня остаются незримыми. Пока мои друзья разбредаются по полуночным зарослям, в душу мне закрадывается дурное предчувствие. Я иду по пятам за Цендрионом, протаптывающим широкую тропу к сердцу небострова.

Фир'тал неподалеку от нас оперением озаряет наш путь. Красноватые отсветы сияния феникса ложатся на изнанки темных пальчатых листьев и канаты лозы. Небо над шатром веток обсидианово-черное.

Мы погружаемся в чащу леса, и волосы у меня на голове начинают шевелиться. Не из-за жутковатых пейзажей (вообще-то именно такие мне по душе) и не из-за угрозы, которую несет приближение Залора.

— Цендрион, можно как-нибудь не так шумно?

Дракон выгибает шею и одаривает меня постным взглядом. Он самозабвенно шуршит листвой и шаркает боками по деревьям, ломает ветки и топчет кусты.

— Извини, просто… нам правда не стоит натыкаться на существ, обитающих на небостровах.

— Если их не привлекли звуки битвы, они вряд ли обратят внимание на такое.

— Вообще-то теперь, – шепчу я, – когда тенечудища сгинули, самый подходящий момент для охоты.

Упоминание о жутких созданиях словно пробуждает их к жизни, и я замечаю движение в тенях позади Цендриона. Что-то быстро мелькает в красных отсветах и пропадает.

— Черт. – Я пытаюсь указать туда, предплечье мучительно режет. – Кажется, они нас нашли.

— Оружие наизготовку. Шагать быстро и держаться вместе, – командует Вален откуда-то слева. Я не вижу его за деревьями. – Идите за мной. Я отыскал полюс острова.

Цендрион и остальные с треском ломятся дальше. Я плетусь следом за драконом. Мне не хватает света Фир'тала, чтобы видеть изогнутые корни и осколки камней, и мои неуклюжие ноги спотыкаются обо все подряд.

— На помощь!

Я цепенею, горло сдавливает ужасом.

— Подождите! – окликаю я остальных, отворачиваясь и вглядываясь в лес.

Это Рекса. Ее голос я везде узнáю. Может, она, как и я, отстала от группы, ушедшей вперед. У нее нет иных конечностей, кроме оперенных крыльев, так что она вынуждена ползти по земле. Это, должно быть, непросто с ее крупным телом.

Она заговорила человеческим голосом, а значит, уже приняла свой естественный облик. Учитывая влияние небостровов на магию, это было опасным шагом. Окружающая силомагия могла спутать ее нити и вывернуть ее наизнанку.

Возможно, ее вынудили обратиться.

— Рекса! – кричу я, прорываясь сквозь листья папоротника и бросаясь в густую чащу.

— На помощь! Сюда! – зовет она.

Я всего на несколько шагов удаляюсь от протоптанной Цендрионом тропы, и за редеющими деревьями вижу ее. Она одна на небольшой поляне. Мерцающие отвратительным желто-зеленым светом трутовые грибы придают растениям болезненный цвет. Их жуткое сияние озаряет высокую, крепко сложенную женщину с волнистыми темными волосами и яркими янтарными глазами.

Но… это не Рекса. Точно не она. В ее облике что-то не так. Сначала я не могу понять, что именно, а потом осознаю: она – полностью человек. Вся ее одежда – определенно земная. Джинсы, стильная кожаная куртка, высокие кеды.