Берсерка - Наталья Петренко Страница 98

Торвейг же направилась в гавань. Поглазела на три драккара с убранными парусами. У всех трех форштевни были пусты, с них не скалились свирепые резные драконы. И то верно, в Хедебю эти викинги явились с миром. Воин, оставленный приглядывать за кораблями, смерил берсерку подозрительным взглядом: чего эта рыжая тут крутится? И одета по-мужски. В безоружной Торвейг все равно угадывалась воинская стать.

Девушка задумчиво потопталась рядом с крутобоким купеческим кнорром. Два дюжих работника как раз начали разгрузку. Помощь им явно не требовалась: споро наладили мостки и принялись таскать увесистые тюки. Сам торговец тоже не гнушался работой – легко взбежал по сходням, нырнул в трюм, выкатил залитый воском бочонок. Торвейг покривилась, вспомнив толстое брюхо Сигвата-ярла. Сосед носил его с гордостью, с какой иные носят боевые шрамы.

Услышав крики, Торвейг повернулась: двое мужчин азартно боролись на поясах. Тягали один другого, пыхтя от натуги, собравшиеся в кружок зрители подбадривали каждый своего. Наконец кудрявый бородач в щегольских красных сапожках взял верх: могучим рывком дернул противника на себя и опрокинул. Торвейг обрадовалась почти так же сильно, как победитель: его торжествующий рев был похож на брачный крик сохатого.

Остановившись за спинами зрителей, Торвейг разглядывала бойца: ох, силен, похоже. Ростом не уступит тому же Торгриму, но юношеской легкостью движений бородач похвастаться не мог. Силой, конечно, был рад помериться с кем угодно… вот и спытаем.

Удачливый борец, похоже, был из данов. Торвейг с трудом разбирала его выговор, но поняла, что бородач собирается теперь встретиться с неким Большим Асбьёрном. Его хлопали по плечам и обещали поставить денег. Победитель осушил поднесенный рог с пивом, самодовольно улыбнулся. Торвейг решила действовать.

— Прежде чем схватиться с Большим Асбьёрном, попробуй-ка одолеть меня! – дерзко заявила дочь Рагнара.

Мужчины захохотали. Что ж, ожидаемо.

— Если не трусишь, конечно, – дождавшись, когда все отсмеются, присовокупила Торвейг.

— Шла бы ты, девка, домой да бралась за крючок и веретено. Ишь, вырядилась!

— Значит, трусишь, – сделала вывод берсерка.

Смешки смолкли. Зарвавшуюся девицу следовало вразумить. Среди бела дня обвиняет уважаемого воина из хирда ярла Хальвдана в трусости!

— Давно пониже спины не получала? – рявкнул разозлившийся бородач.

Он нацелился было схватить Торвейг за косу, но берсерка уклонилась, шагнула вправо, быстро поставила подножку, да еще и подтолкнула. Увлекаемый собственным весом, мужик начал валиться вперед. Упал, конечно. Но мягко, перекатом. Встал, с достоинством отряхнул нарядную суконную рубаху, щедро украшенную вышивкой, грозно глянул на зрителей, те поспешно погасили улыбки.

— Добро, девка, – буркнул он. – Поборемся. Что дашь мне, если проиграешь?

— Четверть марки, – не моргнув глазом соврала Торвейг. – Серебром. А ты?

— Ну, и я тогда четверть. Серебром.

Народу прибавилось. Подтянулся давешний викинг, стороживший драккары. С палубы кнорра сошел купец, закончивший пересчитывать свой товар, поощрительно улыбнулся Торвейг.

— А что, добрые люди, я бы поставил полмарки на эту рыжую валькирию. Дело верное!

— Так уж и полмарки!

— Велика твоя щедрость, купец! Верно, дела идут неплохо?