Пустыня смерти - Влада Мишина Страница 99

— Верно. Он занял место моего потомка и убил почти всех его детей, братьев и сестёр. Убив сестру законного фараона – жрицу Гора, Радеф впервые почувствовал, что болен. Несмотря на неверие в кару богов, убивать последнего возможного наследника он не решился. К тому же, тот тоже был жрецом, а значит, стать правителем уже не мог. Да и никто не знал, что юноша по имени Тахмет был царской крови.

С каждым словом Ири-Хора Ифе понимала всё меньше, а сил удивляться у неё уже не было.

— Вы говорите, что Ур Тахмет… мой отец – ваш потомок и наследник Города Столбов?

— Да. И нет. Уже не наследник. Он посвятил жизнь иному служению Гору. А Радеф убедился, чтобы Тахмет не имел потомства, способного претендовать на трон. К сожалению Радефа, это лишение жрец пережил.

Ифе вздрогнула, понимая о каком «лишении» говорил Ири-Хор.

— Неужели его… Его… – Не сумев договорить того, что хотела, она пробормотала: – То есть я родилась до этого? Видения прошлого… Поэтому моя мать боялась, что кто-то начнёт замечать наше сходство с Уром?

— Всё так, кровь моей крови. Ты дочь Ура Тахмета, а он родственник фараона, свергнутого Радефом. Не самый прямой, не самый законный, но единственный, оставшийся в живых.

— Я – наследница Города Столбов… – Это уже был не вопрос, а просто испуганный шёпот.

Ифе подумала о Кейфле, воскресила в памяти его царские повадки, умение держать себя. Когда его называли фараоном, это слово буквально описывало его, несмотря на все тяготы, что он пережил во дворце. «Он готовился к этому с детства, пусть и без настоящей надежды получить трон, но Кейфл рос как принц. Я же ничего не знаю о том, как править. Да вообще о мире всё ещё знаю так мало! Я была бы ужасной царицей, стань я ею внезапно». Испугавшись собственных мыслей, Ифе быстро спросила:

— Я ведь не должна править?..

— Мне нет до этого дела. Я просто дал тебе знание о прошлом, которое все забыли.

— Мне не нужна власть. Мне нужен мир, – уверенно сказала она.

— Ты понимаешь, почему я рассказал тебе всё это?

— Нет.

— В тебе течёт кровь тех, кто вершил чужие судьбы. Тех, у кого была власть. Зная об этом, ты должна понять, что власть – это не жертвы. Власть – это поиск пути без жертв.

— Простите. Вероятно, мой разум недостаточно силён для того, чтобы понять вашу мудрость. Вы говорите, что нужно избегать жертв, но при этом я лежу на жертвенном столе, с которого не могу подняться. Я должна умереть? Или всё же не должна?

— Ты должна завершить скрижаль. Исида собрала в неё частицы силы почти всех богов, а ты со своими спутниками должна была окончить её дело.

— Мы не сделали этого. Статуэтка Бастет спасла жизнь, но не объединилась со скрижалью. Значит, теперь всё напрасно?

— Это тебе предстоит узнать, когда ты завершишь скрижаль своей душой. Душа, что любит жизнь превыше жизни, – ключ. Ты – последний артефакт. Прими решение, достойное той, в чьих венах течёт моя кровь. Возьми на себя ответственность.

— Что это значит? Как завершить скрижаль душой?!

— Прощай, кровь моей крови. Ты знаешь всё, что нужно.

— Постойте! Прошу, объясните!

Но сколько бы Ифе ни кричала, Ири-Хор больше не говорил. Тень от его исполинской фигуры исчезла, а вместе с ней закатные Поля Иалу покинул и сам древний правитель Та-Кемет.

«Что делать?! Что я должна сделать?..» Она снова попыталась встать со скрижали. Тщетно, разумеется.